Целое море любви - Алексей Котов

Застенчивость у любого мужика штука хрупкая, – проведи по ней мягкой ладошкой, в миг от нее и следа не останется…

Утром один глаз приоткрыла – ой!.. Главное, все косточки мои донельзя ломит, а на душе ничего кроме радости. Рядом – Мишка, руку на мое плечо положил и в шею мне сопит. Вот оно, оказывается, настоящее бабье счастье какое!..

Приоткрыла я второй глаз, смотрю, мама с дрыном стоит.

– Что, доченька, – спрашивает, – Мало тебе мужиков, стерва?!.. Так ты решила и Мишеньке моему жизнь испортить?

Я шепчу:

– Мама, да ты что?!..

Мать дрын из руки в руку перебросила и кричит:

– Выходи из машины, шалава!

Совсем офонарела на старости лет мамуля! Я к ней по-хорошему: любовь, мол, теперь у нас, мама, понимаешь?

А она кричит:

– Это какая по счету любовь-то?.. И обо мне ты подумала?! Сына у меня не было, а что я с твоим отцом в жизни видела? Только горб на него гнула. Кто мне хоть что-то в жизни доброе сделал?!.. К старости только белый свет да заботу увидела, а тут ты!.. Выходи из машины, доченька, своими руками тебя убью!

Если бы не Мишка – плохо мне пришлось. Одеваться, правда, некогда было и за ворота на своем «Вольво» я в нижнем белье выскочила.

Увел Мишка мать в дом.

Через открытое окошко слышу, мать голосит:

– Мишенька, сынок, не связывайся ты с ней!.. Мало тебе твоя бывшая жена крови попортила? Забыл, как она тебе в стакан какой-то гадости плеснула и ты целый месяц сам себя вспомнить не мог? Ведь сейчас все бабы хуже чертей, я сама баба – знаю!.. Или плохо тебе у меня?

Ну, думаю, мама, спасибо тебе! Единственный раз в жизни стоящего мужика нашла, а ты так, да?!.. А вот никуда я отсюда не уеду!

До вечера мама слезами своими Мишку возле себя удерживала. Только вечером Мишка во двор вышел – по хозяйству заниматься.

Я ему через щелку забора шепчу:

– Мишенька, солнышко мое!.. Пойди сюда.

Подошел Мишка. Стоит, в землю смотрит.

Я шепчу:

– Мишенька, ты меня любишь?

Кивнул Мишка. Стоит и молчит.

Я говорю:

– Давай убежим, а?..

– А мама твоя как же? – спрашивает Мишка. – Она-то как?

Я кричу:

– А любовь наша?!..

Вздохнул Мишка.

– По-хорошему нужно, – говорит, – Иначе я не могу. Если бы не удержала меня твоя мама от разборки с бывшей женой и ее дружком – валить бы мне сейчас лес где-нибудь в Сибири.

Три дня я перед матерью на коленях стояла. И каких только обещаний ей не дала: и что буду Мишеньку пуще глаза беречь, и пылинки буду с него сдувать, и кормить, и никому в обиду – особенно чужим бабам – не давать. И откуда только такие слова ко мне в голову приходили, откуда слезы и силы брались?! Ведь по ночам еще и Мишка ко мне в машину приходил. Любовь, одним словом…

Уговорила я все-таки мать, но и без обиды дело не обошлось.

Погладила мама Мишку по голове на прощание и говорит:

– Ты, Мишенька, не бойся. В случае чего, вернуться теперь тебе есть куда. А Ленка пусть тебе в городе дело определит, чтобы ты от нее ни в чем не зависел.

И на меня глазами – зыкр!..

А Мишка, вообще-то, только посмеивался когда я ему авторемонтную мастерскую за пятьдесят тысяч баксов купила и на его имя перевела. Но за дело взялся крепко – до сих пор в промасленной спецовке ходит и мастерскую его уже не в пятьдесят тысяч, а в четверть миллиона оценивают.

С Мишкой – хорошо, с ним и над пустяками посмеяться можно и просто помолчать… Уткнуться ему носом в плечо и помолчать. Сразу легче на душе становится.

Через год родила я двойню. Тяжело было, как говорится, чуть каблучки не отбросила. Мама ко мне в больницу через пару дней пожаловала – неулыбчивая, строгая…

– Ну, что, – спрашивает, – Обошлось, что ли?..

Обошлось, мамулечка… Помолчали мы. Тут на кормление детей принесли. Только взглянула мать на детей – заулыбалась.

– Сразу видно, – говорит, – Мишкина работа!

– Мама, – спрашиваю, – Вам кто дочка, Мишка или я?!..

А сама смеюсь от радости.

…Подружки часто меня спрашивают, мол, где ты себе такого хорошего мужа нашла? Пожалуй, ответить им можно только одно:

– Хорошие мужья, девочки, на дороге не валяются!..