Когда наступает осень - Дениза Алистер

Пока они разговаривали, у Линды была возможность получше разглядеть его лицо. Что и говорить, он был очень привлекательным. Его рыжеволосую подружку вполне можно было понять. Темные волосы Джейка отливали солнечным светом. Загорелое лицо было классической формы, со слегка выпирающими скулами и крепкой челюстью.

— Ну так как? Согласны? Вне всякого сомнения, у такой дисциплинированной леди, как вы, еще полно времени до вылета.

Линда хотела сказать ему, что никуда не собирается улетать, но в последнюю секунду передумала. В конце концов, какое ему дело до того, что она решила остаться в Калифорнии, найти работу и снять квартиру! А выпить что-нибудь прохладительное в жаркий день в баре с кондиционером было очень заманчивым предложением. Кроме того, приходилось признаться, что этот мужчина вызывал у нее интерес. Он так отличался от тех мужчин, которых она встречала в своей жизни! Мужчин, подобных ее покойному мужу… За блестящей внешностью Роя, за его изысканными манерами скрывались слабость и безволие. А в Джейке в общем-то не было никакого особенного обаяния. Но почему-то у Линды возникло такое чувство, что если какой-то женщине повезет, и она сможет проникнуть за этот грубый фасад, то непременно обнаружит массу человеческих достоинств и даже, может быть, нежность, которая тщательно скрывается.

— Ну хорошо, — улыбнулась Линда, — я согласна.

В этот ранний час бар был почти пуст. Они выбрали столик у окна, и оба заказали джин с тоником. Когда им принесли бокалы, Джейк поднял свой и произнес:

— За вас, миссис Конли, за то, чтобы ваша жизнь была долгой и счастливой!

Линда невесело улыбнулась.

— Раз уж вам так много известно о моей «счастливой жизни», думаю, вы бы уже могли не называть меня «миссис Конли». По правде говоря, я устала от этого имени…

Джейк улыбнулся.

— Хорошо. Линда. Или лучше просто Ли?

— Никогда! По крайней мере, меня так никто не называл после школы.

Сделав глоток, она поставила свой бокал на стол.

— Кстати, об именах. У вас очень интересное имя.

— Джейкоб? — удивился он. — Да что вы! Это очень распространенное имя. Так ведь звали апостола.

— Нет, я имею в виду вашу фамилию Дикен. Я никогда раньше не слышала такой.

— Может быть, в вашем великосветском окружении и нет такой фамилии…

— О, пожалуйста, перестаньте! Ваш снобизм сейчас просто неуместен.

Джейк открыл было рот, явно собираясь сказать ей что-то резкое и обидное, но в последнюю секунду выражение его глаз смягчилось, и он улыбнулся.

— Пожалуй, вы правы.

Он положил локти на стол и наклонился к ней. Теперь их лица разделяли лишь несколько дюймов.

— Должен признаться: в вас есть что-то такое Линда, что пробуждает во мне самые худшие чувства. Вы так холодны, так далеки… И каждый раз, когда я вижу вас, у меня появляется странное желание как-нибудь задеть вас, может быть, даже заставить страдать.

В его глазах сейчас пылал такой пожар, что, казалось, вся комната была озарена его светом.

Линда предпочла обратить все в шутку.

— Ну что ж, надо сказать, вы прекрасно в этом преуспели. Так как же насчет фамилии? Очень уж она «говорящая»…

Джейк пожал плечами.

— И имя и фамилию мне дала приемная мать. Я был подкидышем, меня просто-напросто оставили у дверей сиротского приюта. Сначала меня назвали Джейкобом в честь одного из апостолов. А Дикен пришло позже. Мне сказали, что эта фамилия отражала мой характер: в детстве я был маленьким злым дьяволенком^[1].

Эти слова он произнес легко и небрежно. Но за ними Линда почувствовала боль, и ее сердце сразу невольно потянулось к нему. Но она понимала, что этот человек никогда не потерпит ни от кого сочувствия.

— Очевидно, вам пришлось нелегко. Мне кажется, я понимаю, что такое быть приемным ребенком…

— Судя по всему, вы вообще многое понимаете. Я должен признаться, что восхищаюсь вами. Вы мужественная женщина, Линда.

Она пожала плечами.

— Вы имеете в виду обстоятельства гибели моего мужа? Это на самом деле не было большой неожиданностью для меня. — Линда потянулась к сумочке. — А сейчас я должна идти. Спасибо вам за все, Джейк. Желаю удачи.