Любовь на выживание - Дарси Блейк

— Он совсем на вас не похож.

— Рэй равнодушен к цивилизации, и в этом его счастье. Я вынужден искать у цивилизации помощи. Бетси олицетворяет мир белых, в котором я родился, Мгаба — мир Африки, который я очень люблю. Вот и вся моя система мироздания.

— А семья? У вас никогда не было желания…

Джуди с размаху захлопнула рот. Тупица, корова, идиотка! У него же была жена, как ты могла об этом забыть? Может быть, ему больно об этом вспоминать…

Стил немного помрачнел, и улыбка слегка померкла.

— У меня была жена. Это было давно, вот и все, что можно сказать. Она умерла.

Джуди насторожилась. В справочнике «Кто есть Кто» было ясно написано — разведен. Кто из них врет?

Стил задумчиво достал из кармана рубахи сигару и закурил, глядя на цветущие заросли гибискуса.

— Моя жена была изумительной женщиной. Ей было тяжело со мной все эти годы, но она никогда не жаловалась. Возможно, именно это меня и взбесило в один далеко не прекрасный день. Я наговорил ей кучу гадостей, вел себя как истеричный ребенок, а потом в запальчивости сказал, что подаю на развод. Она была горда и ничего не ответила. Нас развели через месяц, но она все медлила уезжать. Ждала, что я одумаюсь. Мне было невыносимо стыдно, но глупая мужская гордость не позволяла сделать первый шаг к примирению. А когда я решился, было уже поздно. Она сгорела от лихорадки в три дня. Тогда лили сезонные дожди, асфальтовой дороги еще не было. Мы даже не могли вызвать врача. Собственно, он тоже не помог бы. Мгаба лечила ее африканскими травами и даже колдовством, но ничего не помогло.

Джуди чувствовала, как у нее пылают уши. Бестактная ослица!

— Мистер Стил…

— Эндрю, мы же договорились.

— Хорошо. Эндрю. Простите меня. Я непозволительно бесцеремонна и нахальна.

— Вы непосредственны и искренни, Джуди, так правильнее. Мне не за что вас прощать. Я калека, но не кисейная барышня. Магду я оплакал давно, память о ней жива, но жизнь продолжается. Вот вы в ней появились…

С этими словами он наклонился вперед, поймал руку Джуди и снова поцеловал ее, только теперь в запястье. Это было так интимно и волнующе, что девушка задохнулась от внезапно нахлынувшего возбуждения. Боже, как должны гореть щеки!

— Эндрю… я хотела бы узнать о том… что мы обсуждали по телефону.

— Джуди, милая, могу я вас просить не торопиться? Я понимаю, вам не терпится, но все же давайте ненадолго отложим этот разговор. Вас ждет экскурсия по дому и его окрестностям, прогулка по лесу, наконец, поездка в Кейптаун! Мы здесь чтим законы гостеприимства. Отдохните по-настоящему хоть несколько дней. К тому же я не хочу кривить душой — в вашем деле все совсем не так просто. Коннор Малрой — личность неоднозначная.

— Я знаю.

Почему, ну почему девочкам не подрезают язык при рождении? Купируют же уши доберманам, а ведь уши куда более безопасная часть тела…

Джуди осторожно покосилась на Стила, но он не выглядел удивленным. Наоборот — явно был доволен.

— Значит, не сидели сложа руки? Что ж, кровь есть, кровь. Так мы договорились? Отдых — а потом к делу.

— Договорились. Эндрю?

— Да, Джуди?

— А… как вы передвигаетесь по лесу?

— Вы о прогулке? Боюсь, тут вам придется обойтись без меня. Мистер Джонсон для этого подходит куда лучше, да и места здешние ему знакомы до мелочей.

Джуди вспомнила бандитскую рожу со шрамом, наглые волчьи глаза и громадные ручищи. И с ним она должна идти в темный лес? Не лучше ли ограничиться садом и домом? Сказку про Красную Шапочку она помнила очень хорошо.

Стил заметил ее замешательство и усмехнулся.

— Не судите поспешно, Джуди. Рэй Джонсон вряд ли выиграет конкурс красоты, в хороших манерах его обскачет даже какой-нибудь ковбой из Техаса, но если вам потребуются твердое плечо и верное сердце — это только к нему. Мы с ним знакомы тысячу лет, и я не просто ручаюсь за этого человека. Он — мой друг.

— Хорошо. Если вы так говорите — хорошо. Но вчера он меня чуть не вывалил в кювет.

— За это мы его пригласим на званый ужин в вашу честь. Он терпеть не может есть ножом и вилкой. Это самое лучшее наказание. Если вы готовы к экскурсии, давайте вашу руку.

Джуди величаво (по крайней мере, она на это надеялась) поднялась из-за стола и почти спокойно вложила тонкие пальчики в теплую, широкую ладонь Стила.

Боже, как это было приятно! Она немедленно почувствовала себя королевой.

Они тронулись в путь, начав с гостиной. Стил уверенно и небрежно ехал чуть впереди, показывал и рассказывал, а Джуди внимательно следила за тем, чтобы не раскрыть рот.

Обстановка дома потрясала. Африканский колорит присутствовал во всем, но в него абсолютно органично вписывались шедевры европейской живописи, антикварные безделушки и старинные китайские вазы. В том, что все это было подлинным, сомнений не возникало.

Джуди не успевала наглядеться на шелковый текинский ковер, как Стил уже показывал ей вазу эпохи Мин, а со стены лукаво ухмылялся купидон работы Челлини. Книжные шкафы ощутимо пахли древностью и шоколадом, золотые обрезы таинственно мерцали, и гравюры Дюрера тактично напоминали, что в доме живет образованный и немного меланхоличный — в силу обстоятельств — человек.

Оружейная комната скалилась клыками хищников, на пестром африканском ковре висели скромные и заслуженные винтовки и винчестеры, кривые сабли скрещивались с дамасскими кинжалами.

Местные боги и божки смотрели на Джуди Саттон своими вытаращенными или, наоборот, прищуренными глазками, разноцветный и яркий головной убор масаев элегантно маскировал бронзовый светильник, в воздухе пахло то пряно, то свежо, то горьковато, то утонченно.

В этом доме не было экспонатов, обстановка жила своей жизнью и позволяла вторгаться в эту жизнь живым существам. Худощавый изящный зверек, которого Джуди приняла за искусно вырезанную статуэтку кошки, неожиданно мяукнул и стрелой вылетел из комнаты, на прощание сверкнув абсолютно тигриным взглядом…

А потом они вышли в сад, и Джуди разом забыла о несметных богатствах дома. Алые, голубые, желтые, белоснежные, лиловые, черные, розовые — каких только здесь не было цветов! Английский газон скромно напоминал о себе крохотной лужайкой, посреди которой неожиданно взмывал в небо бело-желтый взрыв дикой жимолости.

Невиданные фрукты свисали с ветвей вперемешку с цветами, и огромные бабочки сказочных расцветок величаво взмахивали крыльями. Ни у кого язык не повернулся бы сказать, что они порхают — нет, они парили!

В зарослях самого обычного английского шиповника (всего и разницы, что цветки раза в три крупнее и душистее) скрывался маленький фонтан, за ним прятался в траве крошечный грот, а в нем сидела изумрудная лягушка с алыми щеками и золотыми глазами. Джуди не успела восхититься такой изящной парковой статуэткой, как лягушка торопливо сглотнула и сиганула в кусты.