Любовь с привкусом тайны - Аманда Браунинг

Вечером Софи приняла расслабляющую ванну, успокоенная мыслью, что Том останется у Дженни и никогда не узнает о Лукасе. Она обернула мокрые волосы полотенцем, накинула на себя другое и, прошлепав в спальню, стала прикидывать, что надеть.

Выбор был невелик. Бюджет не позволял Софи покупать стильную одежду, к которой она привыкла. С маленьким ребенком на руках она предпочитала теперь удобные, а не шикарные вещи. Однако нужно создать настроение. Костюм – слишком формально, а что-нибудь сексуальное тоже не подойдет.

Софи не хотела, чтобы Лукас заключил, что она согласна на его предложение. В конце концов, она остановила свой выбор на голубом шифоновом платье на тонких бретелях. Этому платью было сто лет, но оно идеально подходило для вечера.

Кроме того, к нему имелись пара подходящих сандалий и вечерняя сумочка.

Осталось только высушить волосы, что и сделала Софи, причесав их так, чтобы они мягкими волнами спадали на плечи. Неброский макияж завершил образ.

Раздался звонок в дверь, и, убедившись, что все именно так, как она и хотела, Софи пошла открывать. Она не спешила.

В смокинге, сшитом на заказ, Лукас выглядел сногсшибательно. Она любила его не за внешность, но сейчас сердце готово было выскочить из груди.

Лукас был прав: ничего не изменилось. При виде его у Софи все так же дрожали колени, пересыхали губы, а маленькие волоски на затылке вставали дыбом.

– Потрясающе, – объявил Лукас, оглядывая соблазнительные изгибы ее тела под платьем.

Его голос привел Софи в чувство. Заставлять его переминаться на пороге не только невежливо, но и опасно: как бы не привлечь внимание соседей. А еще огромный лимузин у ворот. Вдруг Том выглянет в соседское окно…

Это последнее, чего бы ей хотелось.

– Входи, – поспешно пригласила она.

Лукас вошел и остановился в центре гостиной, оставив за собой шлейф духов, которые раньше так нравились Софи. Он окинул взглядом уютную комнату, и Софи порадовалась, что не забыла убрать игрушки и фотографии Тома до его прихода. Лукаса тем временем повернулся к ней и протянул плоскую квадратную коробочку.

– Это тебе.

Софи неуверенно взяла коробочку, но тут же протянула ее обратно, распознав имя известного ювелира.

– Я не могу это принять, – прошептала она.

В горле неожиданно пересохло.

– Почему нет? Это твое. Я купил это в тот день, когда ты ушла от меня. Хотел показать, как сильна моя любовь к тебе. Тогда я еще думал, что мои чувства взаимны. Тем не менее подарок есть подарок. Никто и никогда не станет носить это, кроме тебя. Открывай, дорогая, не бойся, не кусается.

Ее пальцы задрожали, когда она подняла крышку. Подвеска в виде бриллиантовой слезы была столь прекрасна, что на минуту Софи лишилась дара речи.

– Я не могу это принять! – шокировано воскликнула она. – Забери, пожалуйста.

– Я знал в тот самый момент, когда увидел эту подвеску, чью шею она должна украшать. – Он взял подвеску и осторожно надел ее на Софи. – Конечно, я был ослеплен любовью к тебе, но это неважно. Я был прав, подумав, что тебе пойдет.

Лукас отступил, чтобы полюбоваться своим подарком.

– Нет, нет, нет! – воскликнула Софи, ища пальцами застежку. – Это неправильно. Сними, пожалуйста.

– Оставь. Хотя бы на сегодняшний вечер. Потом можешь делать с ним, что хочешь, потому что я не возьму его обратно.

– Ты сумасшедший!

– Потому, что подарил красавице жене красивую подвеску? Едва ли меня осудят за это. Оставь, Софи. Считай это маленькой расплатой в сведении счетов.

Софи ничего не оставалось, кроме как смириться. Вздохнув, она закрыла пустую коробочку и пробежала пальчиками по подвеске.

– Хорошо, но только сегодня. Я не осмелюсь надеть ее еще раз. Она, наверное, стоит целое состояние!

Лукас рассмеялся.

– Дедушка учил меня, что джентльмену не пристало быть столь неделикатным, чтобы упоминать о деньгах. Но если тебя интересует, могу ли я себе такое позволить, не переживай. Это всего лишь капля в океане по сравнению с состоянием моей семьи.

Династия Антонетти славилась умением вести дела. Но они все были филантропами и часто помогали тем, кто в этом нуждался.

– Как твои родители? – поинтересовалась Софи, зная, что, несмотря на взаимную симпатию в прошлом, они не одобряли ее поступка. – Ты сказал им, что нашел меня?

– Родители – нормально, и нет, я не упоминал о тебе. Они болезненно восприняли твой уход, ведь считали тебя дочерью. Ты разочаровала их.

– Мне жаль. И я бы предпочла не говорить об этом.

– Конечно. Так проще. Ничто не беспокоит твою совесть. Однако я пришел сюда не затем, чтобы говорить о моей семье. По крайней мере не сейчас. Ты готова? Я заказал столик на половину девятого.

– Только возьму сумочку. Если хочешь выпить чего-нибудь, открой бар.

– Это подождет, – вежливо отказался Лукас. – Иди, а я пока полюбуюсь из окна садом.

Войдя в спальню, Софи подошла к зеркалу и поглядела на подвеску. Она действительно была прекрасна. На глаза навернулись слезы. Но сейчас не время для эмоций. Софи взяла с кровати сумочку и шаль и спустилась в гостиную.

– Готова? – Лукас галантно предложил ей руку.

– Это слишком, тебе не кажется? – отстранилась она.

– Порадуй меня.

– Еще одна маленькая расплата, да? – съязвила Софи, но взяла мужа под локоть.

– У тебя короткая память, дорогая. Когда-то ты не могла дождаться, чтобы не приложить ручки к каждой части моего тела.

– Я предпочитаю не помнить своих ошибок.

– Но тогда ты можешь повторить их, – парировал Лукас.

– Нет. Я хорошо усвоила урок.

Он рассмеялся.

– Могу представить, что это будет за битва. Уже не могу дождаться.

– Запомни, я всего лишь согласилась пообедать с тобой.

– Пока. Я готов дать тебе время привыкнуть к новой ситуации. И одна из причин, по которой мы обедаем сегодня вместе, это обсуждение условий.

– Одна из причин?

– Нам о многом нужно поговорить. Зачем и почему, как говорится.