Лицом к лицу - Эва Киншоу

— Не соглашайтесь, Ванесса, — заговорщицки шепнул девушке Эдвард. — А не то вместо того, чтобы изучать местную флору и фауну, вы все время будете торчать на кухне.

— Признайся, что ты просто опасаешься конкуренции, Эдвард, — возразила Лесли. — Знаете, мой кузен неплохо готовит…

— Ты преувеличиваешь, — возразил Эдвард.

— …правда, только под настроение, — закончила фразу та.

— Вы давно здесь живете? — спросила Ванесса, чтобы сменить тему.

— Да. Я родилась и выросла в усадьбе недалеко от Бэтлоу, а с Джоном мы познакомились, когда он приехал сюда работать в составе научной экспедиции. Потом организовали биостанцию, и он уже несколько лет руководит ею. Когда Эдвард был студентом, он часто проводил у нас каникулы. Страшно вспомнить, сколько девушек-практиканток уехало отсюда с разбитыми сердцами…

— Ну что ты такое говоришь, Лесли! — возмутился Эдвард. — Из твоих слов у Ванессы сложится обо мне превратное впечатление. Она и так уже назвала меня Казановой.

Лесли с интересом перевела взгляд на девушку.

— Эдвард говорил, что вы с ним знакомы, но я не предполагала, что так близко.

— Вы ошибаетесь, — холодно возразила Ванесса. — Мы с ним почти не знакомы, а причиной такой характеристики стали его отношения с моей сестрой.

Доктор Джон Мур, высокий темноволосый мужчина, до сих пор не проронивший ни слова, сказал:

— Никогда не следует встревать между сестрами, приятель.

Ванесса бросила на Эдварда торжествующий взгляд и вновь опустила глаза в тарелку.

— Мне не в чем себя упрекнуть, — возразил тот, пододвинул к себе одну из бутылок с пивом, вскрыл ее и наполнил стакан, задумчиво наблюдая, как поднимается шапка пены. — Я не искал знакомства с сестрами Перри. Они сами меня нашли — сначала старшая, потом младшая.

— Сколько вам лет, Ванесса? — поинтересовалась Лесли. — Вы так молодо выглядите, что похожи скорее на студентку, чем на дипломированного специалиста.

— Двадцать шесть, — ответил за девушку Эдвард. — Но я с тобой согласен, Ванесса выглядит гораздо моложе.

— Я умею сама отвечать на вопросы, — ледяным тоном проговорила Ванесса.

— Не обращайте на Эда внимания, — поспешила разрядить обстановку Лесли. — Он всегда такой.

Как ни странно, сменить скользкую тему помог молчаливый Джон Мур.

— Одна из наших лошадей захромала. Поскольку вы практикующий ветеринар, — обратился он к Ванессе, — может, посмотрите ее после обеда?

— Да-да, конечно! — поспешно воскликнула она, с трудом отвлекаясь от мыслей о мужчине, который сидел напротив и смотрел на нее с озорной усмешкой в золотисто-карих глазах.

После обеда Ванесса переоделась, облачившись в старые джинсы и клетчатую рубашку, и отправилась на конюшню. Ее сопровождали Джон и увязавшийся за ними Эдвард.

Причина хромоты лошади обнаружилась быстро — в ее копыте застрял гвоздь.

Пока Ванесса осматривала животное, мужчины молчали, но она чувствовала, что они внимательно наблюдают за ней. После того как она вытащила гвоздь и сделала лошади укол антибиотика и противостолбнячной сыворотки, Джон посмотрел на нее с уважением.

— Вы молодчина! Никому из нас и в голову не приходило, что все объясняется так просто! — сказал он, и Ванесса восприняла это как похвалу в свой адрес.

После ужина, который мало чем отличался от обеда, девушка ушла в свою комнату, решив лечь спать пораньше. Она несколько раз зевнула, но потом вдруг, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, надела толстый вязаный пуловер и вышла на веранду.

Уже стемнело, и в прохладном воздухе сильнее чувствовались ароматы незнакомых трав. Ванесса взяла с веранды плетеное кресло, вынесла его на лужайку и, уютно устроившись, принялась рассматривать мириады звезд, которые сверкали как бриллианты на черном бархате, складываясь в непривычный узор южного неба.

Именно здесь и нашел ее Эдвард Мэддокс.

— Я думал, вы уже спите. — Он взял с веранды еще одно кресло и поставил рядом. — Не возражаете, если я присоединюсь к вам?

Ванесса неопределенно пожала плечами.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил Эдвард. — Подождите, я сейчас вернусь.

Он исчез и минут через пять вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами.

— Надеюсь, вы не против? Лесли вообще не пьет и не позволяет пить своему мужу, а потому алкогольные напитки в этом доме не водятся, так что я привез несколько бутылок с собой.

Из сада прибежала Пегги. Она положила голову на колени Ванессе и, когда девушка ее погладила, улеглась на землю у ног Эдварда.

— Если вы думаете, что я способна выпить полбутылки вина, то ошибаетесь, — холодно произнесла Ванесса.

— Это вино стоит того, — возразил Эдвард, — чтобы сделать хотя бы один глоток. Можете мне поверить.

Он достал из кармана штопор, откупорил бутылку, наполнил бокал и протянул его девушке. После секундного колебания она взяла бокал.

— Здесь так красиво, правда? — сказал Эдвард, указывая на небо. — В Лондоне такого не увидишь.

— С вами трудно не согласиться. Я чувствую себя, как на другой планете, — призналась Ванесса. — Ни одного знакомого созвездия.

— Да, в Южном полушарии небо совсем другое. Я люблю смотреть на звезды, сидя ночью у костра, когда слышно, как потрескивают дрова, а где-то рядом пасутся лошади…

Он замолчал. Ванесса потягивала вино, не предпринимая никаких попыток возобновить разговор.

— Почему вы все время злитесь на меня? — неожиданно спросил Эдвард.

Этот вопрос застал ее врасплох.

— Вовсе нет, — возразила она после секундной заминки.

— Не пытайтесь обмануть меня. Я понимаю, что одна из возможных причин этой неприязни — ваша сестра. Но если на некоторое время забыть о Сюзан… что вас еще раздражает?

Было бесполезно пытаться разглядеть выражение лица Эдварда — для этого было чересчур темно, хотя Млечный путь сиял прямо у них над головами, — однако у Ванессы сложилось впечатление, что он говорит очень серьезно.

— Может быть, вам не нравится моя профессия? — продолжил он. — Но поверьте, я не все время фотографирую красоток для обложек модных журналов.

— Меня это совершенно не волнует, — сказала она.

— Надеюсь, вы не поверили сказкам о десятках разбитых сердец?

— А почему бы нет?

Эдвард вздохнул.

— Потому что это неправда.

Ванесса только хмыкнула.

— Почему вы не верите мне? — с какой-то детской обидой в голосе воскликнул он.

— Потому что не сомневаюсь, что о вас говорят чистую правду. Во всяком случае, по поводу ваших похождений в юности.