Колесо фортуны - Джанин Уокен

– Ты же хотела лечь? – только и произнес он.

Она не проронила ни слова, а только натянула на обнаженное плечо сорочку и подчинилась. Именно тогда Питер понял, что не сможет прикоснуться к ней, не сможет ранить ее душу, причинить ей боль. Во всяком случае, сейчас. Даже если это приведет к потере наследства, за которое он так сражался.

Он отвернулся и подошел к окну. Безмятежность ландшафта постепенно успокоила его душу, согрела ее, и он взял себя в руки. Только самые сильные и выносливые выживают в пустыне, – так и он лишь благодаря своей воле и выдержке смог пройти свой жизненный путь без ощутимых потерь. Но за то, что теперь имеет, он заплатил слишком высокую цену.

И платит до сих пор.

– Питер?..

– Спи, моя радость, – откликнулся он, не оборачиваясь, – поговорим утром.

Он услышал шорох простыней и почувствовал легкое прикосновение ее прохладной ладони.

– Я что-то сделала не так?

– Да, – он невесело усмехнулся, – ты сделала что-то не так. Ты вышла за меня замуж, а это глупо.

– Неправда, – запротестовала Ада. – То, что я теперь твоя жена, – самое умное, что я когда-либо сделала.

– Ты что, не поняла? – Питер развернулся и взял ее за плечи. – Ты еще не поняла, что произошло сейчас, здесь, этой ночью? Я… Я чуть…

Слова как будто застряли у него в горле. «Чуть не совершил гнусный поступок» – вот что он хотел сказать.

– Не говори так, не надо, – потребовала она, прикрывая кончиками пальцев его рот. – Ты не сделал ничего плохого. Я твоя жена, и ты не должен причинять мне страдание.

– Если ты и в самом деле веришь в это, то сама напрашиваешься на неприятности. Жена ты мне или нет, я не тот человек, которому можно доверять.

– Не упрямься, – стояла она на своем. – Я спокойно доверю тебе свою жизнь. И давай-ка ляжем вместе, Питер. Я не хочу спать одна в нашу первую брачную ночь.

– Ты не знаешь, о чем меня просишь, – ответил тот.

– Может быть… А теперь пойдем. – Она наклонила голову, и улыбка заиграла в уголках ее губ, убирая следы недавних слез. – Обещаю быть паинькой.

Не желая больше препираться, Питер обнял ее и проводил к постели. Тщательно укрыв Аду одеялом, он хотел вернуться к своему месту у окна, но понял, что не может этого сделать. И, сняв халат, лег рядом с ней. Больше всего на свете он хотел заключить ее в свои объятия, но это могло привести к беде.

– Питер?

– Я здесь, – тихо прошептал он. – Спи, дорогая.

– А ты уверен, что первая брачная ночь проходит именно так?

– Не надо говорить об этом, – сказал он и прикрыл рукой глаза. – Эти игры не для нас.

– Как знаешь. Но если ты передумаешь…

– Я не передумаю. Наступило долгое молчание.

– Питер?

– Что?

– Я и в самом деле рада, что мы поженились.

– Я… – В первый момент он даже не знал, что сказать. – Я тоже…

Питер проснулся в тот краткий миг полного безвременья, когда ночь уже подошла к концу, но первые лучи солнца еще не коснулись вершин деревьев.

С другого края кровати слышалось легкое спокойное дыхание, и он повернул голову. Ада тревожно спала, повернувшись к нему лицом. Только тут Питер вспомнил, что женат и что эта женщина – его жена. Он стиснул зубы, чтобы не выругаться. О чем он думал, болван, женившись на этом ангелочке? Должно быть, совсем потерял голову!

Внезапно она пробормотала имя – его имя. Он ясно расслышал. Во сне Ада сбросила с себя одеяло, ночная сорочка задралась вверх, открыв стройные ноги. И он, поддавшись дьявольскому искушению, дотронулся до нежной шелковистости ее бедра, поглаживая и опускаясь все ниже и ниже… Медленно, осторожно он прикоснулся к ложбинке между ног.

Она чувствовала себя, как в раю.

А Питер закрыл глаза, пытаясь справиться с собой. Господь Всемогущий, как он хотел ее! Еще сильней, чем ночью. Ведь, в конце концов, жена она ему или не жена? Да он может овладеть ею прямо сейчас, и никто слова ему не скажет, даже она сама. Нет! Так не годится. Какой же он низкий человек! Какой мерзавец! Призвав всю свою силу воли, он убрал руку и открыл глаза.

И встретился с сонным взглядом Ады.

В ее глазах цвета весенней зелени сквозило лукавое любопытство, и он застыл, пытаясь сохранить равнодушный вид. Ада смотрела на него, не мигая, как ребенок, доверчиво и просто. Нежный утренний румянец расцвел на ее щеках.

– Доброе утро, мистер Стил, – поздоровалась она и подвинулась к нему поближе.

– Доброе, миссис Стил, – ответил он немного хриплым со сна голосом. – Как вам спалось?

– Неплохо. Спасибо, что приняли мое приглашение. Спать вдвоем намного веселее, чем одному, не так ли?

Ее глаза лучились весельем.

– Я не очень хотел этого.

– Что же изменило ваши намерения?

– Вы так мило попросили, что я не смог отказать.

В ответ Ада засмеялась и откинулась на подушки. Легким движением она распахнула сорочку, шаловливо открыв грудь. Та была чудесна – высокая и округлая с задорно торчащими сосками. Не в силах удержаться, Питер накрыл ее ладонями. Ада опустила длинные ресницы и глубоко вздохнула, сладострастно выгнув спину. Волна опаляющего желания накрыла их с головой, и мир вокруг сузился до встретившихся обжигающих губ.

Словно опомнившись, Питер оторвался от ее жаркого тела и посмотрел Аде в глаза, словно умоляя о пощаде. Молчание затянулось. Оба сгорали от страсти, но переступить невидимый порог было не в их силах. Они не могли встать с постели и разойтись, но и кинуться в объятия друг к другу тоже не смели. Между ними была стена попрочней китайской.

– Не останавливайся, – наконец жалобно попросила Ада и попыталась улыбнуться.

– Ты что, смеешься? – произнес он сквозь зубы.

– Я больше не боюсь.

Он приподнялся над ней на локте.

– Ты отдаешь себе отчет? Я ведь не машина – хочешь, завела, а хочешь, отключила. Я могу потерять голову.

– Ты не сможешь причинить мне душевную боль.

– Ты уверена?

Питер рассмеялся, но, судя по всему, шутка далась ему нелегко.

Ада прижалась к нему сильнее, чувствуя, как напрягается его тело.

– Не надо, – только эти два слова с трудом сорвались с его губ.

– Я доверяю тебе, Питер…

Кровь ударила ему в голову, он больше не мог сдерживаться. Одним движением Питер прижал ее к постели. Их тела разделяла только сорочка, которая была очень непрочным препятствием. Увидев растерянность на лице Ады, он горячо прошептал, давая ей шанс к отступлению:

– Ну, что? Ты по-прежнему не боишься?