Призрачный любовник - Шеррилин Кеньон

— Ты когда-нибудь катался верхом? — спросила она.

— Нет.

Она показала ему, как садиться на лошадь, потом сама села спереди.

Вэйдан обнял ее за талию, когда она пустила животное галопом, и они помчались через поля.

Ощущение от движения лошади под собой, Эрин — в своих объятиях во время скачки нахлынуло на него. Он чувствовал себя так необычайно свободно, почти человеком.

Она направила кобылу к озеру, где они спешились, и животное исчезло в облаке коричневой дымки.

Эрин села на траву и стала собирать полевые цветы, сплетая их в венок.

Вэйдан зачарованно наблюдал, как ее руки перевивали стебельки в сложную конструкцию, немного напоминающую легкий головной убор.

Пока она работала, он притянул ее назад к своей груди так, чтобы можно было ее обнять.

Совсем ненадолго.

— Ты невероятно творческая личность, — сказал он. — Это место такое… как ты, — закончил он. Таким оно и было. Ярким, дружелюбным, гостеприимным. Все вокруг было замечательным.

Было Эрин.

Она весело рассмеялась, и это звук отозвался незнакомой радостью в его груди.

— Вовсе нет.

— Да, именно такое. — Поначалу именно это заставило Вэйдана искать ее. — Почему ты подавляешь свой творческий потенциал?

Она пожала плечами.

Вэйдан прижался щекой к ее каштановым волосам, а рукой принялся рисовать круги на ее животе.

— Скажи мне.

Эрин никогда не была человеком, способным довериться другим, и все же обнаружила, что рассказывает Вэйдану то, о чем не говорила ни одной живой душе.

— Мне всегда хотелось творить, но так и не удалось хоть сколько-нибудь преуспеть в этом.

— Удалось.

— Нет. В детстве я пыталась играть на флейте и помню, как во время прослушивания для средних классов школы, играла свои гаммы[7]и не могла взять ни одной нижней ноты.

— Ты была взволнована.

— Я была бездарна.

Она почувствовала дыхание Вэйдана на своей шее, куда он мягко ткнулся носом. Жаркая волна пробежала по ней, отзываясь в напрягшейся груди.

Что же такое было в его прикосновениях, заставляющее ее пылать? И чем дольше она их ощущала, тем сильнее хотела его.

— Держу пари, из тебя вышел бы великий художник.

Эрин улыбнулась от такой уверенности в ее способностях. Это было приятно и непривычно.

— Я не могу нарисовать прямую линию даже с линейкой.

Тогда он поцеловал ее. Глубоко и страстно. Его язык легко скользил по ее губам, посылая через нее волны набирающего силы возбуждения. Она застонала прямо ему в рот, притягивая его к себе и томясь неутоленным желанием.

Он прикусил ее губы.

— Возможно, тебе стоило стать писателем.

— Этого я уж точно не могу сделать.

— Почему?

— Меня тошнит при одной мысли об этом.

Он нахмурился.

— Почему?

Устремив взгляд вдаль, Эрин вспоминала тот ужасный день.

— Я училась в колледже и готова была все отдать за возможность стать писателем. По правилам, для зачисления литературной дисциплины в качестве профилирующего предмета, нужно было предоставить свое лучшее произведение. В общем, я придумала сюжет небольшого рассказа, который считала действительно великолепным и уникальным. Я писала и переписывала до тех пор, пока не почувствовала, что получилось как надо. Потом весь рассказ отдала на рассмотрение заведующей кафедры и стала ждать ответа.

Она сглотнула, вспомнив, каким образом узнала о решении профессора.

— Литературный Журнал вышел несколько недель спустя и содержал работы всех зачисленных на эту специальность студентов.

— Тебя там не было?

Ее живот напрягся.

— Наоборот, я туда как раз попала. Она поместила мою историю на первую страницу, чтобы показать, чего не надо делать, если хотите, чтобы вас когда-нибудь всерьез воспринимали как писателя. Она высмеяла в моем рассказе абсолютно все.

Сильные руки напряглись, обнимая ее.

— Ты даже не представляешь, насколько унизительным это было. И я поклялась, что больше никогда не стану иметь никакого отношения к творчеству. Не вложу всю себя во что-то, над чем можно будет поглумиться.

Слезы жгли ей глаза и она бы расплакалась, если бы Вэйдан не притянул ее голову назад и не провел языком под подбородком по направлению к горлу. Его тело изгоняло боль, и девушка застонала от вызванных им чудесных ощущений. Насколько безопасными он сделал ее сны.

— Почему для тебя так важно, чтобы я занялась творчеством? — спросила она.

Он отстранился и в упор посмотрел на нее.

— Потому что это твой подавляемый творческий потенциал притягивает Скоти. Если ты реализуешь его, они не смогут кормиться твоими кошмарами.

Это звучало замечательно, пока не мелькнула тревожная мысль.

— А что насчет тебя?

— Что насчет меня?

— Если Скоти исчезнут, ты тоже уйдешь?

Вэйдан отвел взгляд, и она поняла правду. Сердце сдавила боль при мысли о том, что она больше никогда не увидит его. Даже притом, что они только что встретились, Эрин нуждалась в нем. Ей нравилось, как он защищал ее. Как прикасался.

Будучи по-детски застенчивой, она за всю жизнь сумела завести лишь несколько друзей, а парней было и того меньше. Эрин действительно никогда не была близка с кем-либо. И все же каким-то образом чувствовала себя связанной с Вэйданом. Ощущала эти незримые узы и потребность быть с ним.

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

Сердце Вэйдана дрогнуло от этих слов, которые прежде никто и никогда не говорил ему. Он так привык к людям, пытающимся избавиться от него.

Она прислонилась к его плечу так, чтобы иметь возможность видеть его и коснулась мужественного лица.

Эрин выглядела невероятно красивой.

— Почему ты хочешь, чтобы я остался?— спросил он.

— Потому что ты — чемпион.

— Нет, это не так.

— Это именно так. Ты спас меня от Скоти.

Он сглотнул при этих словах.

— Если бы ты когда-нибудь увидела настоящего меня, то возненавидела бы.

— Как бы я смогла?