Девушка на виндсерфе - Мария Чепурина

– Не буду. Не хочется есть на жаре. Ещё завтрак не переварился. И вообще – я уже вон как растолстела!

В общем, все эти слова были правдивыми, и после непродолжительных уговоров мама ушла в ресторан без меня. Я же, едва она скрылась из виду, помчалась на станцию. На кровати я оставила записку: «Пошла купаться, вернусь в час». Расчёт был на то, что около получаса мама проведёт в ресторане, наестся, как обычно, до отвала, а потом примерно столько же полежит на кровати, переваривая съеденное и переключая телеканалы. Этого времени мне должно было хватить, чтобы хоть немного позаниматься. В случае же если мама отправится искать меня, всегда можно будет ответить, что я была на дальнем конце пляжа и, по-видимому, плавала как раз в тот момент, когда она проходила мимо. Пляж длинный, полотенца одинаковые… Думаю, сработает.

В этот раз дела шли лучше. По крайней мере, на доске я держалась довольно уверенно и парус сумела поднять почти сразу. Страха тоже стало меньше: я ведь знала, что в случае чего могу положиться на Ибрагима. Ветер был слабее, чем вчера. Доску больше не несло с огромной скоростью не пойми куда, и это придавало дополнительной уверенности.

С первого же раза я сумела выполнить злополучный разворот на 180 градусов и наконец-то сумела вернуться на берег под парусом. Две следующие попытки сделать то же самое также оказались успешными. Потом Андрей научил меня управлять скоростью судна, двигая парус к себе или от себя. Маневрировать вправо и влево было вообще легко: для этого требовалось просто наклонять мачту в ту или иную сторону.

Разумеется, во время отработки этих новых элементов я раз пять плюхнулась в воду и раза три оказалась спасена Ибрагимом. Но это было, в общем, даже весело. Если вчера виндсёрфинг был для меня сущим мучением, то сегодня я даже начала получать от него удовольствие. И, как всегда, когда делаешь что-то приятное, время прошло очень быстро.

Наконец настало время закругляться. Я решила в последний раз сплавать туда-сюда, ещё разок насладиться своим новым умением и тогда уж отправляться восвояси. Отплыла немного от берега. Волноваться было не о чем, я ведь стояла на доске уже не первый день и могла развернуться когда угодно! В конце концов, чем дальше отплываешь, тем меньше народу толпится вокруг и свободнее себя чувствуешь. Кататься возле берега – скучища. А кстати, интересно, что получится, если подплыть к пляжу нашей гостиницы?..

За всеми этими размышлениями я не обратила внимания на то, как усилился ветер и как далеко от меня остался берег. Опомнилась только тогда, когда поняла, что коса уже прямо передо мной. А к ней ведь нельзя подплывать, здесь кораллы! Скорей, развернуться!

Не вышло.

Через несколько секунд я ощутила, как по дну доски что-то царапает. Пара мгновений противного скрежета – и остановка. Приехали. Судно застряло в кораллах.

Кстати, для тех, кто не знает, что такое кораллы. Это отнюдь не только красные штучки, из которых делают ювелирные украшения, как я представляла себе раньше. Прежде всего, это внешний скелет специальных морских зверей – коралловых полипов. И они (как я узнала от Мухтара) могут быть весьма опасны. Прежде всего, полипы могут ужалить: они ведь родственники медуз. Но даже если жители скелета уже умерли, прикасаться к нему не стоит, так как многие кораллы остры как бритва.

В общем, вышло так, что я застряла в нескольких шагах от суши, но дойти до этой суши можно было только по отравленным ножам. Взять бы где-нибудь обувь… Но нет, я была босиком.

Ибрагим подъехал почти сразу: похоже, увидел, что в этот раз я не просто струсила, а попала в настоящую переделку. Вот только забрать меня он не мог: между мной и его катером было несколько метров кораллов, преодолеть которые нельзя было ни с той, ни с другой стороны. Ибрагим стал что-то объяснять мне по-английски, но я знала этот язык очень плохо и ничего не поняла. Он перешёл на жесты – но и их я не могла уразуметь из-за волнения. Не помог и толстый Коля, вновь сидевший в лодке Ибрагима. Он только зачем-то сказал:

– Вы там крепко застряли! Ну прямо как наше правительство.

Потом приплыл Андрей. Он издали увидел, что я застряла, сразу же собрал себе доску и отправился мне на помощь. Ибрагиму велел отправляться восвояси, сказав, что спасёт меня сам. Когда катер уплыл, мой учитель скомандовал:

– Шверт задвинь, чтоб не цеплялся. А теперь ложись на доску животом и греби прочь. Только кораллы руками не трогай, порежешься.

Я так и сделала. Гребла, гребла, гребла… Но толку не было. Сколько б сил я ни прикладывала, у ветра их было больше: после каждого гребка меня несло обратно. Андрей плавал взад-вперед у кромки рифа, наблюдая за моими мучениями и не будучи в состоянии оказать помощь. Наконец он убедился, что всё без толку.

– Ладно, жди здесь, – сказал парень. – Я скоро вернусь.

Он уплыл.

Понятия не имею, сколько времени я прождала после этого. Пять минут, десять, двадцать? А может быть, час? Мне казалось, что много часов. Андрей не возвращался. Он забыл меня. А может, испугался. Просто кинул. Было полной глупостью довериться этому так называемому учителю, который, должно быть, и сам-то не больно кататься умел. Только такая дура, как я, могла заняться экстремальным видом спорта без страховки, в тайне от мамы да ещё и без нормального тренера!

Я заплакала. Признаюсь, что в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Не так, как вчера, когда Ибрагим спас меня в первый раз. Тогда я скорее воображала перед самой собой, рассуждая о том, что жизнь без Данилова не имеет смысла. Нет, теперь всё было по-другому! Мне было плевать и на Жеку, и на Андрея, и на всех остальных придурков из моего окружения. Я готова была не видеть их больше никогда в жизни, лишь бы спастись! А виндсёрфинг я вообще возненавидела. Вот клянусь, если выживу, больше не встану на чёртову доску! Но только бы выжить!

Наконец на горизонте появился парус Андрея. Он всё-таки вернулся, он не предал! Но как же он сумеет меня вытащить?

– Лови! – крикнул парень.

Тут же в меня полетел полиэтиленовый пакет. Я дёрнулась за ним, доска качнулась и я сразу же схватилась за неё, чтоб не упасть и не пораниться. Пакет упал в воду.

– Так и знал, – сказал Андрей. – Вот почему я положил их в пакет и привязал на верёвку.

Я была слишком напуганной, усталой и к тому же чувствовала, что начинаю обгорать, поэтому не стала спрашивать, кто это такие – «они»: просто равнодушно наблюдала, как Андрей тянет верёвку и спасает свой пакет.

Два следующих броска пакета тоже оказались неудачными. Наконец, на четвёртый раз я сумела его поймать. Внутри были коралловые тапочки – что-то вроде кедов без шнуровки для купания в Красном море. Я видела такие в лавке при нашей гостинице, но не считала нужным их покупать: во-первых, в пересчёте на рубли они стоили около тысячи, во-вторых, были уродливы, а в-третьих, на нашем пляже было вполне комфортно купаться босиком. А теперь такие тапки, только старые, дырявые и, судя по всему, мужского размера должны были стать моим спасением.