Я больше не люблю тебя - Диана Эпплярд

Когда она добралась до начала тропинки, огибавшей скалу и поднимавшейся к перелазу, она остановилась. Среди камней что-то блестело. Тесс остановилась, чтобы поднять это. Это была желтая с золотым резинка, которой утром она связала волосы Хэтти в хвост; Хэтти все отдергивалась и жаловалась, но Тесс сказала, что иначе волосы будут падать ей на глаза.

Тесс протянула руку и коснулась холодного камня скалы. Когда она повернет, то увидит тропинку, по крайней мере пятьдесят метров до моста. Она была в воде только несколько минут, максимум пять, и если бы Хэтти решила вернуться домой, то не успела бы пройти так далеко, даже если бы бежала. Тесс помедлила; сердце у нее стучало так, что она вот-вот могла задохнуться. Она заставила себя повернуться и посмотреть. Хэтти сидела на перелазе, болтая босыми ногами. В одной руке она крепко что-то сжимала, другая лежала на верхней перекладине ограды.

— У меня для тебя подарок, просто потрясающий! — крикнула она. — Но тебе пока нельзя его видеть.

— Почему? — спросила Тесс, заставив себя говорить спокойным голосом.

— Это секрет.

— А когда можно?

— Когда я его как следует вымою. Это самая замечательная штука на свете.

Тесс медленно подошла к ней; ее мокрые ноги сохли, покрываясь пылью.

— Хэтти?

— Да?

— Я тебя люблю.

— Я знаю. Ты всегда это говоришь.

Она повернулась и спрыгнула с другой стороны перелаза.

— Подожди, я заберу свою одежду.

— Да со мной все будет в порядке, — сказала Хэтти и побежала по тропинке прочь от нее.

Тесс собрала одежду и натянула ее поверх мокрого купальника. Морская вода стекала вниз, и шорты между ногами неприятно намокли, а свитер Марка прилип к груди. Волосы она не вытащила из свитера, и вода из них капала вниз по спине. Она пошла обратно к дому; сердце у нее постепенно билось все спокойнее. Внутри она услышала шум воды. Хэтти подтащила табуретку к раковине в кухне и встала на ней на цыпочки, наклоняясь вперед и тщательно моя какой-то зеленовато-голубой предмет.

— Что это? — спросила Тесс, встав у нее за спиной.

— Не сейчас! — отозвалась Хэтти. — Подожди пока. Пойди что-нибудь сделай.

Тесс послушно повернулась, поднялась по лестнице и начала убирать постель. В ее движениях была спокойная логика, и сквозь ее сознание субтитрами побежали практические мысли по поводу сегодняшнего дня — переодеть Хэтти, найти мешок для мокрых купальников, погрузить оставшиеся чемоданы в машину, проверить, все ли окна закрыты, прочитать показания счетчика, проверить, не остались ли их полотенца на сушилке. Им с Хэтти надо бы принять душ, а не то в машине к ним будет липнуть одежда. Она натянула простыни и одеяла — насколько они уютнее покрывал — на кровати.

Посреди постели была небольшая вмятина, оставшаяся там, где лежала Хэтти, будто отпечаток следа. Тесс протянула руку и коснулась ее, разглаживая вмятину. Возможно, дело было в пробивавшихся через окно солнечных лучах, но на ощупь она была теплая. Она медленно наклонилась вперед и вытянула руки, прислонившись щекой к теплому пятну. Тепло пахло Хэтти, стиральным порошком, который Тесс использовала для ее пижам, и ее собственной пеной для ванн, не для мальчиков, которую ей подарили на день рождения — она привезла ее с собой в своей особой сумке для каникул.

Она услышала шаги Хэтти на лестнице.

— Что ты делаешь, мама?

— Убираю постель. — Тесс встала, отворачиваясь от Хэтти и вытирая глаза, но Хэтти ничего не упускала.

— Почему ты плачешь? — спросила она. — Я нашла самую лучшую раковину в мире. Она для тебя или для мисс Уэбстер в школе. Я еще не решила, так что тебе придется хорошо себя вести по дороге домой. Можно мне конфет?

— Посмотрим, чудовище.

— Терпеть не могу, когда ты так говоришь. Это значит да или нет?

— Я сказала, посмотрим, — сказала Тесс. — Теперь дай мне здесь закончить, и пора будет отправляться. Мы уже опаздываем.

— Ладно.

Пора было возвращаться домой. С Хэтти было все в порядке, и все было хорошо. Она спустилась по лестнице вслед за Хэтти, а на сердце у нее все еще лежала тяжесть.