Романтическое плавание - Барбара Картленд

— Ты сегодня просто великолепна, — сказал Лексии отец, когда карета тронулась. — Ни один мужчина перед тобой не устоит!

— Не хочу этого слушать, — сухо отвечала дочь. — Лучше любоваться природой и радоваться солнцу, чем думать о том, что тебе придется связать свою жизнь с мужчиной, с которым мы еще ни разу не встречались и который нас наверняка презирает!

По тому, как отец расправил плечи, Лексия догадалась, что сейчас последует гневная отповедь, и упредила его, ласково взяв за руку:

— Па, я тебя люблю и хочу, чтобы ты был счастлив. Но с женщинами, боюсь, управляться тяжелее, чем с фунтами и шиллингами… Дай мне время подумать — и все образуется.

Мистер Дрейтон ничего на это не ответил, и Лексия продолжала просительным тоном:

— К тому же мне совсем не хочется тебя покидать…

По выражению его лица Лексия поняла, что отец растроган. Он тихонько сжал ее пальчики.

— Я тоже люблю тебя, дорогая, — пробормотал он. — Тебе действительно может показаться, что я слишком тороплю события, но я хочу видеть тебя счастливой и чтобы у тебя было все, чего ты только пожелаешь!

Девушка улыбнулась и поцеловала руку отца.

— Я правда очень тебя люблю, па. — Она вздохнула. — Но каждый человек должен бороться за то, что считает для себя правильным, и ты знаешь это лучше, чем кто-либо. Поэтому не сердись на меня. Дай мне время подумать и самой решить, чего я хочу от жизни. А еще не забывай: я — твоя дочь, и это означает, что я, как и ты, хочу сама принимать все важные решения.

Отец усмехнулся:

— Ты права, Лексия. Помню, мой отец не раз говорил мне: «Сделаешь, как я скажу», а я в это время думал: «Черта с два!»

Лексия тоже улыбнулась:

— Если я скажу «Черта с два!», тебе это не понравится.

— Еще бы!

— Значит, найду другие слова. Па, мы с тобой очень похожи, поэтому мне придется делать одновременно и то, что я сама считаю правильным, и то, что считаешь правильным ты.

На этот раз мистер Дрейтон засмеялся.

— Я тоже тебя обожаю, мое сокровище! — сказал он. — И горжусь тем, что у меня такое разумное дитя. Конечно, ты хочешь иметь некоторую свободу выбора, это естественно. И я не тиран…

Какое-то время они оба молчали. Лексия знала, что отец не отнесся к ее словам всерьез. А Гарри Дрейтон был уверен, что, несмотря ни на что, сумеет все сделать так, чтобы дочь выбрала себе в мужья маркиза Уимбортона.

Да, у Лексии имелась свобода выбора, но в пределах его собственных пожеланий. То есть — никакой.

«И папа не знает о маркизе того, что знаю я», — думала девушка, вспоминая слова Фрэнка.

«Самовлюбленный, надменный, считает себя лучше всех на свете…»

Хорошо еще, что она вовремя об этом узнала, — благодаря Фрэнку, который повел себя с ней как добрый приятель. Теперь Лексия знала, как ей себя вести: она заставит маркиза пасть к своим ногам, но сама при этом останется холодна.

Может быть, завтра они с Фрэнком снова увидятся? Она расскажет, как прошло чаепитие в особняке маркиза, и Фрэнк снова посоветует что-нибудь дельное?

Вспомнив о нем, Лексия невольно улыбнулась — Фрэнк такой симпатичный!

Она закрыла глаза и представила себе его лицо — выразительный нос, твердо очерченный подбородок, темные волосы с рыжеватым отливом…

И его губы она помнила очень ясно — крупные и красивые, словно созданные для поцелуев.

Лексия одернула себя. Фрэнк — наемный слуга, проживающий в доме маркиза. Она представила себе, что бы сказал отец, сумей он прочесть ее мысли, и ужаснулась.

Но природная тяга к независимости все же заставила ее произнести:

— Знаешь, па, в Штатах я узнала много важного для себя. Например, что все люди равны.

— Нонсенс! И чем скорее ты выбросишь это из головы, тем лучше.

— Почему нонсенс? А если я выберу в мужья очень достойного мужчину, но без титула?

Отец взглянул на нее так, словно не поверил своим ушам.