Зачем скрывать любовь - Кейтлин Крюс

Три страшные недели и два дня спустя Кэтрин с гордо поднятой головой поднялась по трапу и прошла в салон частного самолета семьи Кастелли, стоящего на аэродроме в пригороде Рима. На этот раз в качестве ненавидимого всеми сотрудника офиса Луки. За прошедшее время к ее прозвищу Святая Кейт, казавшемуся теперь невинным, добавилось немало эпитетов, характеризующих ее как самую ужасную из всех мачех Кастелли.

Однако ей казалось, что она вполне контролирует этот поток агрессии. И все с помощью улыбки.

Кэтрин улыбалась каждый раз, когда при ее появлении присутствующие замолкали. Улыбалась, когда коллеги делали вид, что не поняли ее вопроса, и заставляли повторять дважды, а то и трижды, но ее слова повисали в воздухе. Она улыбалась, когда ее замечания игнорировали на собраниях. Улыбалась, когда Лука ругал ее за то, что она позволяет всем и каждому беспрепятственно входить в его кабинет, а потом улыбалась еще шире, когда он сам впускал сотрудников через боковую дверь, понимая, что скандал повторится еще не раз.

Кэтрин улыбалась снова и снова. Пройти через все передряги на работе ей помогала неожиданная польза, которую принесли многочисленные публикации о святой Кейт, прекрасной и способной на самопожертвование. Кроме того, она отлично понимала, что невозмутимость еще больше раздражает коллег.

Разумеется, с Лукой все было не так просто.

Проскользнув в салон, она, так же мило улыбаясь, проследовала в гостиную зону и опустилась на свое место на кожаном диване, занимавшем большую часть пространства. Лука сидел напротив в кожаном кресле, одна рука его была привычно погружена в волосы, второй он прижимал к уху мобильный телефон. Закончив разговор на итальянском, который вел приглушенным голосом, он перевел взгляд на Кэтрин.

– Вы все еще здесь, – раздраженно сказал он.

Она широко улыбнулась и кивнула:

– Как видите. Я же говорила, что не уйду.

– Не думаю, что вам было легко в последние недели.

– И вы, разумеется, все для этого сделали. Я оценила ваши старания.

Лука хмуро смотрел на нее исподлобья, а она продолжала ему улыбаться.

– Когда я приехал сегодня утром в офис, вы уже были там, – хрипло сказал Лука.

– Как всегда.

– Простите?

– Я каждый день прихожу на работу раньше вас, – мягко уточнила Кэтрин. – Референт не имеет права появляться позже начальника, как было в первый день, верно? Это была недопустимая ошибка.

Она не надеялась услышать от него признание в том, что он намеренно заставил ее ждать в то утро, чтобы потом отчитать за опоздание. Этого не произошло, как и ожидала Кэтрин, лишь в глазах его мелькнуло нечто странное, чему она так и не нашла объяснения.

– У вас могут быть личные дела в свободное время. – Он посмотрел на нее так, будто она появилась перед ним в крошечном бикини, а не в очередной строгой юбке и блузке, исключающих всякие придирки к внешнему виду. – Например, посещение тех мест, где бывают богатые мужчины, чтобы выбрать для себя очередную жертву.

– Именно этим я планировала заняться в ближайшие выходные, – произнесла Кэтрин самым сладким тоном, на который была способна. – Однако вы назначили встречу в Калифорнии, так что поиски золота пришлось отложить.

До того как самолет набрал высоту, Лука больше не произнес ни слова. Вскоре появился стюард и поставил на журнальный стол в центре подносы с едой. Кэтрин была невероятно голодна, желудок не давал ей покоя, постоянно напоминая, что она пропустила ланч. И завтрак, опасаясь опоздать, несмотря на то что любой ее поступок был бы расценен в офисе Луки как неправильный.

Она ведь уже к этому привыкла. Кэтрин поспешила прогнать неприятные мысли. К тому, что она стала большим разочарованием для матери, пожалуй, да, по крайней мере, это уже не доставляло такую боль.

Кэтрин отлично знала все свои недостатки, и не только потому, что ей о них постоянно напоминали. Если бы она была настолько плоха, то Джанни не женился бы на ней с такой поспешностью. И ей не удалось бы преуспеть в учебе в Лондоне.

– Расскажите мне, как все было, – обратился к ней Лука, покончив с едой, чем невероятно удивил ее.

Окинув взглядом пустые тарелки, он развалился в кресле и томно посмотрел на нее, отчего сердцебиение словно замедлилось. Он будто нарочно заманил ее в эту ловушку, желая остаться наедине в самолете. Кэтрин трудно было сейчас думать о чем-то другом.

Наедине.

Мысль вспыхнула в голове, и вызванный ею жаркий поток разлился по всему телу. Последнее время они никогда не оставались вдвоем. Рядом всегда кто-то был: Джанни, члены семьи Кастелли, прислуга или коллеги.