Ключ к тайнам сладострастия - Линн Грэхем

– Боже правый! – воскликнул Макс. – Наверное, причина была очень серьезной.

– Да нет, все очень просто. Она порвала с мужчиной, ради которого бросила моего отца, а потом встретила другого, богатого, и они поженились. И хоть ее второй муж знал, что она уже была раз замужем, он понятия не имел, что у нее имелся ребенок от первого брака. У них появились свои дети, насколько я помню, два мальчика и девочка.

– Твои сродные братья и сестра, – отметил Макс, а Тиа лишь пожала плечами:

– Но они не подозревают о моем существовании, а мать не хочет, чтобы они узнали, потому что боится потерять мужа и лишиться роскошной жизни в Рио, после того как ее секрет раскроется. Я никогда ничего не значила для нее. Вот и все.

В ее тоне не прозвучало ни тени осуждения, и сердце Макса мучительно сжалось. Его собственные родители были ничуть не лучше, но они могли оправдать свой эгоизм и пренебрежительное отношение к нему невежеством, нищетой и пагубными привычками.

Макс глубоко вдохнул. Он не знал, что сказать Тиа, да и что было говорить, когда она все знала сама. Эта девочка оказалась более проницательной, чем он думал. Ее рассудительность одновременно сбивала с толку и обнадеживала, потому что чем умнее она будет, тем быстрее сможет привыкнуть к образу жизни в качестве богатой наследницы.

А также в качестве его жены?

Он весь напрягся. Макс отказывался даже думать о том, чтобы жениться в ближайшее время. Он любил порядок и стратегическое планирование и никогда не поступал, поддавшись внезапному порыву. Макс решил не торопить события и выстраивать отношения с Тиа шаг за шагом, давая ей время узнать поближе и своего дедушку, и его самого.

Лимузин остановился перед ярко освещенной гостиницей. Макс выскочил из машины первым и смутил Тиа, набросив ей на плечи свой пиджак, когда она вышла вслед за ним.

– Это действительно необходимо? – Она чуть покачнулась на своих высоченных каблуках.

– Да… Если у тебя получилось с такой легкостью возбудить меня, представляю, как отреагируют остальные мужчины. Думаю, тебе вряд ли захочется, чтобы на тебя глазели и пожирали взглядами, – пробормотал Макс, чье неожиданное признание буквально потрясло Тиа. – С другой стороны, если тебе нравится находиться в центре мужского внимания, можешь вернуть мне пиджак обратно… Тебе решать.

Надо же, она возбуждала его. Тиа плотнее закуталась в пиджак Макса, прикрывавший ее коленки. Значит, их влечение было взаимным. Конечно, она подозревала о чем-то таком, когда Макс поцеловал ее, но потом, когда они остались одни после ухода стилистов, он вдруг стал таким отстраненным, что она не знала, что и подумать. Теперь, стоя рядом с ним в лифте, Тиа старалась не бросать на него страстных взглядов, чтобы он не посчитал ее бесстыдной.

Но она так долго была заперта в стенах монастыря и лишена всего того, что обычные подростки переживают в свои юношеские годы. Ее лишили возможности насладиться вкусом первого поцелуя, влюбляться и разочаровываться, встречаться, сплетничать и узнавать те многочисленные вещи, которые, взрослея, узнают молодые девушки. Так что теперь, встретив Макса, Тиа решила наверстать упущенное.

Ее сердце буквально выпрыгивало из груди, когда она украдкой посматривала на Макса. А он, в свою очередь, поглядывал на нее, но тут же отводил взгляд.

– Ты, наверное, отправишься спать. Завтра утром тебе рано вставать, – заявил Макс, открывая дверь их номера и пропуская ее вперед, отчего она почувствовала себя восхитительно женственной.

– Макс, я не ребенок, – напомнила Тиа.

Он стиснул челюсти, потому что не смог остаться равнодушным к взглядам, которые она бросала на него в лифте. Но Макс не собирался торопиться и не считал себя похожим на того озабоченного гнусного маленького неудачника, который приставал к Тиа и пытался затащить ее в постель.

– Через три месяца мне исполнится двадцать два года, – добавила она, сбросив пиджак и повесив его на спинку стула.

Золотистая копна волос колыхнулась вокруг ее красивого личика, и только тогда Макс заметил ее потрясающее сходство с плакатом одной кинозвезды, которую его мать считала идеалом женщины, и узнал эти идеальные скулы, яркие васильковые глаза, небольшой носик и невероятно чувственный рот. Словно зачарованный, Макс смотрел, как Тиа уселась на его пиджак и вытянула свои стройные длинные ноги. Она чуть запрокинула голову, представив его взору изящную линию своей шейки, и, когда ее спина чуть изогнулась, ее маленькая округлая грудь подалась вперед, в мгновение ока лишив Макса остатков самообладания и заставив его позабыть о первоначальном плане действовать четко и без спешки.

– Твой дедушка рассчитывает, что я присмотрю за тобой, – заметил он, чувствуя, как увеличилась его плоть, и рассеянно думая о том, вызовет ли это у Тиа отвращение или заинтригует ее.

– И ты превосходно справляешься со своей работой, – ослепительно улыбнулась она.

– Но только не сегодня.

– Не говори глупости, – возразила Тиа и, поднявшись, приблизилась к нему. – Ты успокоил меня и приехал, чтобы забрать в гостиницу. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

– А зря, – процедил он. – Я не из тех, кто разыгрывает роль большого брата в обществе шикарной женщины.

С ее пухлых розовых губ, с которых он не спускал глаз с тех пор, как они вошли в комнату, слетел легкий смешок.

– Макс, я не хочу тебя в качестве большого брата и рада, что ты можешь быть настолько откровенным со мной, потому что я тоже хочу быть откровенной… – начала Тиа.

И тогда Макс сделал последнюю попытку спасти ее от себя.

Он подхватил Тиа на руки и понес в спальню, чтобы оставить ее там и закрыть за собой дверь. Она сводила его с ума, но он не хотел поддаваться искушению, не хотел, чтобы она была откровенной с ним, потому что не мог отплатить ей тем же. Эндрю запретил Максу рассказывать Тиа даже о том, что дни ее дедушки сочтены, потому что хотел поговорить с ней об этом лично. Еще он просил не рассказывать о его финансовой империи и ее наследстве, о страхах, которые не давали ему покоя, и о желании защитить ее, выдав замуж за своего протеже. И все эти запреты связывали Макса по рукам и ногам.

Тиа подумала, что Макс собирается заняться с ней сексом, и у нее закружилась голова от предвкушения близости с ним. Но в последнюю секунду она поняла, что он намерен уложить ее в кровать, как маленькую девочку, и уйти. И тогда Тиа ухватила его за рукав сорочки и потянула к себе.

– Макс! – осуждающе воскликнула она.

Он резко отпрянул и ударился головой в одну из резных деревянных опор кровати с балдахином. На секунду ему показалось, что у него из глаз посыпались искры.

Когда Макс покачнулся, Тиа быстро поднялась на колени и с тревогой сжала его руку.

– Это все из-за меня, – виновато сказала она. – Ты в порядке? Ты так сильно ударился.

– Ага… – Макс быстро заморгал, пытаясь избавиться от тумана и боли, железным обручем сдавившей его голову, и посмотрел на Тиа. Ее чувственный рот так и напрашивался на поцелуи, и Макс едва не застонал от охватившей его страсти.