Маленькое красное платье: Вызов судьбе - Эля Лем

Ирма осталась одна.

Около туалета маячил Антон.

— Здесь только для девочек, — ласково защебетала Нинка. — Ты перепутал двери?

— Тебя жду, — признался он. — Боюсь, уведут…

— Куда уведут? — Почему-то она была совершенно спокойна, будто привыкла к такому бурному проявлению чувств.

— Уже никуда, ведь я рядом! — ответил он и галантно подставил ей локоть.

Нинка царственно опустила на него свою ладонь, и они направились вниз, в актовый зал, туда, где непосредственно начиналось торжество.

— От тебя так пахнет!

— Надеюсь, не пунктом видеопроката?

Антон расхохотался.

— Слушай, и почему я в школе не обращал на тебя внимания? Ты же просто супер! Запах такой… экзотический, не могу понять, на что похож…

— Что за привычка все раскладывать по полочкам?

— Я же компьютерщик, дорогая! — Антон с обожанием взглянул на нее.

Мимо них процокала каблучками Ирма. И даже не оглянулась.

В нарядном зале, украшенном гирляндами воздушных шаров, плакатами с яркими приветствиями, за накрытыми столами уже сидели и бывшие одноклассники, и учителя.

Нинка нашла взглядом Ирму, болтающую о чем-то с высоким красивым мужчиной. Ну, конечно, подруга в своем репертуаре! Несмотря на сменяющих друг друга Сашков, Толиков и Виталиков, она никогда не упускает момента пофлиртовать с привлекательным молодым человеком.

— Я сейчас, — улыбнулась Нинка Антону и направилась к подруге.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась она с мужчиной, которого хорошо знала.

— Здравствуйте, — кивнул он, удивленно разглядывая ее. — Вы изменились, Нина.

Нинка нахмурилась. Когда они встретились последний раз, он, глядя ей прямо в лицо, прошел мимо нее, как мимо пустого места. А сегодня он единственный, который сразу же узнал ее. У него прежнее приятное лицо с серыми глазами и ямочками на щеках. Пожалуй, можно было счесть их совсем не подходящими для мужского лица, если бы не подбородок, четко очерченный и смело заявляющий о себе. Нинка скользнула взглядом по ямочкам и вежливо кивнула подбородку.

— Извините, э-э… — нарочито замешкалась она.

— Артем Николаевич.

Верно. Тот самый молодой физрук, по которому страдала лучшая половина школы. Как же его называли девчонки?

— Тема, — непроизвольно вырвалось у нее. — Ой, простите!

— Да ладно! Думаете, я не знал, как меня называли ученики?

— Ученицы, — поправила его Нинка. — А сейчас? Сейчас девчонки тоже мечтают о вас и называют за глаза Темочкой?

Он расхохотался. Нинка смотрела, как двигается его кадык, как блестят красивые белые зубы, и сама невольно улыбалась.

— Подумать только! Тогда я страшно злился, что меня, педагога, серьезного мужчину, какие-то девчонки за глаза кличут по имени! — Он разговаривал только с Нинкой. Ирма переминалась с ноги на ногу рядом. — Мне хотелось казаться взрослым и опытным учителем. А теперь, когда юность уже позади, мне очень хочется почувствовать себя молодым, и, каюсь, теперь бы мне польстило внимание девчонок. Но, увы, все прошло. И «Тема» — тоже в прошлом!

— Сочувствую, — беззаботно кинула ему Нинка и повернулась к Ирме: — Я за тобой. — Они направились к столам.

— Ниночка! — крикнул откуда-то справа Антон. — Я тебе здесь место занял!

Нинка взглянула на Ирму и выпустила ее ладонь из своей руки.

— Прости, там только одно место, — с напускным сожалением произнесла она. И, слегка покачивая бедрами, пошла навстречу Антону.

— Сука, — процедила вслед ей подруга, но Нинка лишь пожала плечами.

Она чувствовала множество взглядов, направленных на нее, и это ей нравилось. Она чувствовала волны зависти, исходящие от женщин, и радовалась этому. Она купалась в восхищенных взглядах мужчин. Она получала удовольствие от ревности Антона, который тоже ловил эти похотливые мужские взгляды и старался все время хозяйским жестом держать ее за руку или под руку. Мол, все должны видеть — она занята!! Эта красотка, эта королева зала — моя!!

Походкой модели Нинка продефилировала к свободному стулу, который специально для нее зарезервировал Антон, и грациозно присела.

— Нина, тебя не узнать, — поджав губы, строго заметила классная руководительница. Нинка уже забыла ее имя, как забыла имена большинства одноклассников.

— Вы же узнали? — усмехнулась она.

— Так ведь все вокруг только и говорят о тебе, — неожиданно подмигнула ей старушка и внезапно понравилась Нинке — впервые за десять лет учебы и остальные десять лет, проведенные в другой жизни.

Антон поставил перед ней бокал шампанского и тарелочку с тортом.

Нинка брезгливо переставила торт подальше, а шампанское, наоборот, придвинула. И тут же перехватила настороженный, предупреждающий взгляд Ирмы. В памяти всплыло обещание никогда больше не пить шампанского. Это было тогда… в тот вечер, когда она потеряла девственность — неизвестно с кем. Сейчас ей это почему-то показалось смешным и очень забавным. Не отрывая взгляда от Ирмы, Нинка отхлебнула прохладной шипучки, а потом сделала еще два глотка. В голове слегка зашумело — она не слишком плотно поужинала.

Ирма предупреждающе покачала головой. Нинка вздохнула и влила в себя все содержимое бокала, предоставив Антону возможность снова поухаживать за ней. Он суетливо наполнил бокал и присел, обняв ее за плечи.

Подумать только, как долго она мечтала об этом! Но тогда объятия Антона казались ей невозможными. А теперь поди ж ты, жадные руки Антона пытаются добраться до всех ее округлостей! Нинка вспомнила, как она представляла себе их свидание — весьма целомудренно, совсем не так, как это происходит сейчас, когда пальцы Антона спускаются все ниже, поглаживая ее ягодицы.

Темникова вдруг ехидно улыбнулась и громко сказала на весь зал:

— Подумать только, как меняется кое-кто! Из мышек — в люди…

Сидящие рядом одноклассники замерли. Всем стало ясно, что Темникова пытается вернуть пальму первенства, сделать все, чтобы было как раньше. Призвать Нинку к ответу, заставить ее сжаться, испугаться, потерять загадочный блеск в глазах и весь этот флер гиперсексуальности. То есть превратить эту дерзкую красотку в ничтожество Нинку Русанову, трусиху и неудачницу, которую когда-то по наводке Темниковой бойкотировал весь класс.

Но вместо того чтобы разрыдаться и позорно сбежать, Нинка вздохнула и взяла крупную розочку зефира с ближайшего блюда. Откусила кусочек, а потом, глядя прямо Темниковой в глаза, спокойно ответила:

— Угадала, бэби. Люди всегда меняются. Правда, не все. В моем случае эти изменения удивительны и прекрасны, но о тебе такого сказать не могу. Ты как была сисястой стервой, так ею и осталась. Единственное изменение в тебе — это куда более отвисшие, чем раньше, батоны.