Бессмертная и недооцененная - Мэри Дженис Дэвидсон

Кабриолет Синклера был до смешного переполнен. Он был за рулем, а я ехала на переднем сидении (в конце концов, наши отношения оживились), а Марк, Джессика и Тина сидели на заднем сидении.

Тина поехала потому что… ну, она всегда ездила с Синклером по вампирским делишкам. У этих двоих общее прошлое, на самом деле, это она обратила его. Она была его дополнением — его лучшим другом, помощником, силовиком и доверенным лицом. Что для меня было вполне нормально, так как я была чертовски уверена, что не хочу быть никем из них.

Мы решили, что Марку следует поехать с нами, потому что мы планировали вытянуть из Анти все кровавые подробности, и нельзя знать наверняка, может нам потребуется, чтобы поблизости был врач.

Джессика просто вынудила нас взять ее с собой. У Синклера было много отвратительных способностей, я сразу вам это скажу, но вот, что ему нравилась делать, так это держать моих друзей подальше от вампирских проблем. И я не могла его за это винить… ты просто никогда не знаешь заранее, когда абсолютно нормальное вампирское поручение закончится кровавой баней с отрубанием конечностей.

Но Джессика никогда не принимала эти оправдания. Она твердо стояла на своем (ей в этом помогали ноги 43 размера) и тем самым положила конец спору… А решающим доводом было то, что она сказала Синклеру: будет обидно, если с одним из его европейских костюмов что-нибудь случится, пока они находятся в чистке.

— В былые времена, — ответил он, — люди выполняющие поручения были очень полезны.

И это было все, что он сказал по этому поводу. Синклер был всегда безупречно одет, и весь его гардероб был пошит у портного. И это не потому, что он богат и значит хочет всего наилучшего, просто он был слишком широк в плечах и имел очень узкую талию, чтобы покупать готовые костюмы. Я могла только предполагать, сколько стоит его одежда. У меня было подозрение, что он бы разрешил Джесс ехать на пассажирском сидении, если бы она начала угрожать его лучшему Гуччи.

Поэтому машина и была переполнена, это было почти что приятно. Если бы не причина, по которой мы отправились.

— Это всего лишь слово, — настаивал Марк.

О нет, только не это, опять. Джессика ненавидела слово «афро-американец», и в то же время слово на букву «Н» ее так не раздражало.

— Оно утратило свое значение. Это не девятнадцатый век и даже не двадцатый.

— Не думаю, что нам стоит говорить об этом, — сказала Тина, отодвигаясь от локтя Марка. Она была худощавой, но на заднем сидении все-таки было тесно.

— Да нет, все в порядке, — ответила Джессика.

— Конечно, все в порядке, мы все цивилизованные …ну, мы все цивилизованные взрослые люди. Тина, клянусь, ты самый политкорректный мертвец, что я когда либо знал.

— Я просто не думаю, что это подходящая беседа для… для нас, — Тина была рождена в то время, когда Линкольн дал рабам свободу, поэтому она знала об этом гораздо больше чем все мы. Но она была довольно неразговорчива, когда дело касалось этой темы.

— Нет, нет, нет, — сказала Джесссика, и я схватилась за ручку двери, так на всякий случай. Я знала этот ее тон.

— В наше время есть несколько более важных вещей, о которых стоит беспокоиться. Это просто слово. Оно полностью утратило свое значение.

Синклер посмотрел на нее в зеркало заднего вида, а Тина сдвинулась на самый край. И только Марк, кто не смог почувствовать напряжение, не обращал ни на что внимания.

— Тогда давай, — негромко сказала она, — просто попробуй назвать так меня.

Тишина. Я потом Марк кротко заметил:

— Я не имел ввиду, что мы должны ходить по округе и называть так других людей. Я просто думаю… то есть я не думаю… что кто-то должен так тебя называть… или кого-нибудь другого…

— Может ты прекратишь пока кому-нибудь из нас не пришлось отправить тебя в нокаут? — спросила я.

Джессика хихикнула, и на эту неделю с этим спором было покончено.

Мы подъехали к дому моего отца, в стиле Тюдоров (четыре тысячи квадратных футов для двоих!) и выбрались из машины. Уже совсем стемнело, было около девяти вечера. Папа уехал из города в командировку сегодня днем, и Ант была одна дома.

Эту информацию мы получили от моей мамы, которая всегда поддерживала меня в делах вампиров и помогла когда могла. Иногда, в такие моменты как сейчас, я замечаю, что один из моих родителей просто потрясающий, а другой просто дрянь. Я поставила мою маму на пьедестал так высоко, что наверняка бедняжки на такой высоте уже не хватало кислорода.

Я постучала дважды, а затем открыла переднюю дверь. Не заперто, конечно…это мыл очень хороший район. Низкая преступность. Мой папа никогда не запирал свой БМВ, когда оставлял его на дороге. Насколько я знаю, их никогда не грабили. Хотя, конечно, если когда-нибудь я разорюсь, то это может и измениться.