Аукцион судьбы. Книга вторая - Марина Кистяева

Девушка улыбнулась ночному морю. Завораживающее зрелище. Саша готова была смотреть на колыхание волн вечно. Так красиво. И так обманчиво. Море дарит призрачный покой, дает возможность позабыть о тревогах и печалях. Его солоноватый вкус она запомнит навсегда.

Но ей сейчас не здесь надо стоять, а идти и вызывать катер и ехать в больницу. Обманывать себя и дальше не имело смысла – ей плохо. Того и гляди она потеряет сознание.

И даже может уже не открыть глаза…

Папа. Ей надо увидеться с ним и с мамой. А ещё с крестным. Ей обязательно надо увидеть их и сказать спасибо за всё, что они для неё сделали. Улыбнуться каждому и обнять. Вдохнуть не вкус моря, а запах родных людей.

Саша медленно вздохнула, наполняя грудь воздухом. С её стороны глупо было ссорится с Олегом. Но она и не ожидала от него столь яростной реакции. Может быть, стоит найти его? И что она ему скажет? Что он ей стал дорог? Что он ей тоже нравится, несмотря ни на что.

Глупо.

Нет, лучше вернуться в каюту и сначала выпить таблетки, а уж потом решить, что делать.

Оттолкнувшись от поручней, Саша, кое-как сохраняя уверенность в шаге и стараясь не шататься, снова направилась через всю палубу. Каждый шаг давался с огромным трудом, и вскоре она всерьез начала опасаться, что упадет в обморок. Зачем они с Олегом ушли ото всех? Ей хотелось уединения, а что теперь?

– Куда спешим?

Голос, который Саша узнает из десятка.

Мужчина возник из ниоткуда. Или она настолько была поглощена собственными мыслями, что не обратила внимание на пугающие ощущения и постороннее присутствие?

Саша сделала глупость – решила игнорировать кавказца, что оказался чрезмерно навязчивым.

Не до него было, да и инстинкты, что кричали ей об осторожности, гнали её вперед.

Саша успела сделать только шаг, как тень метнулась к ней и схватила её за предплечье, больно вцепившись пальцами в нежную кожу, на которой завтра выступят синяки. Если «завтра» и вправду наступит.

– Куда, су-ука…

Злость, прозвучавшая в голосе, подхлестнула Сашу к активным действиям. Или это был адреналин, неожиданно выплеснувшийся в кровь от осознания того, что отступать некуда?

– Отпустите меня немедленно! – гневно потребовала она, пытаясь вырвать руку.

Мужчина стоял в тени, и она не могла более подробно рассмотреть выражение на его лице, чему была рада. Ей хватало и голоса, от которого неприятно скручивало низ живота, и тошнота подкатывала к горлу.

– Ты пойдешь со мной!

– Пустите! Я буду кричать!

Она посмотрела вперед и заметила, что впереди находится парочка, и если ей чуть повысить голос…

Не успела. Пока она размышляла, что да как, другие предпочитали действовать.

Саша была уверена, что на яхте она в безопасности. Даже то, что Рафик видел её в обществе Осетина, должно было её защитить. К тому же, неужели она настолько ему понравилась, и он готов был её преследовать? Не стоило забывать, что она для него представляла ценность на аукционе, а сейчас… её «товар» несколько поблёк. Зачем она Рафику?

Он её схватил и зажал рот рукой. Саша дернулась и тотчас почувствовала, как ей зажали горло локтем, перекрыв дыхание.

– Дернешься, придушу и выкину за борт. Или думаешь, твой разлюбезный Осетин вступится за тебя? Хренушки! Если только не захочет присоединиться к тебе в тот момент, когда ты пойдешь на корм рыбам!

Саша прокляла каблуки, из-за которых едва не сломала ногу, когда её беспощадно потащили куда-то в сторону, в кромешную темноту. Или у неё что-то со зрением? Воздуха катастрофически не хватало, боль в груди разрасталась. Девушка пыталась сопротивляться, оторвать руку от горла, хрипела, царапалась, ломала ногти, но всё безрезультатно.

И отчего она почти не удивилась, когда где-то лязгнул замок, и она услышала ещё один голос:

– Какого черта, Рафик?!

– Заткнись.

– Заткись? Ты знаешь, чья эта баба?

– Знаю!

– Осетин тебе точно теперь башку проломит.

– Пасть закрой и давай веревку. Через час с яхты уплывает катер, сделаем так, что его зазноба покинет нашу вечеринку и делов-то!

– Ты спятил! Осетин не лох!

– Веревку с кляпом дай!!!

– Сам себе всё давай! Я не самоубийца!

– Мудак…

Яркий свет, вспыхнувший в помещении, оказался спасением для Саши. Резануло по глазам. Девушка прищурилась, проморгалась и, кое-как мобилизовав силы, огляделась.

Чтобы сразу пожалеть об увиденном.

Они находились в помещении, скорее всего предназначенном для перевозки крупногабаритного груза. Большой подвал, практически пустующий, если не считать нескольких ящиков без надписей. В таких в боевиках принято перевозить оружие и наркоту.

А ещё были клетки. Самые настоящие клетки, как в зоопарке.

И они не пустовали.

В них на тюках лежали связанные девушки. Саша мгновенно узнала одну из них, ту, что видела в столовой. Правда, сейчас её плечо и шея представляли собой один сплошной синяк. Остальные пленницы выглядели не лучше. Несколько девушек слабо попытались встать или приподняться на ноги, но безвольно рухнули на пол, застонав.

У Саши не осталось сомнений – каждая из них находилась в сильном наркотическом опьянении. Но как тогда та девушка выбралась из подвала? Или их выводили с определенной целью – для постельных утех?

По спине побежала холодная капелька пота, когда Саша вспомнила картину, невольной наблюдательницей которой она оказалась: ночь, катер, мужские берцы и девушки. Тогда она подумала, что это просто проститутки, сейчас же с отчаянием понимала, что, скорее всего, девушки похищены, и их куда-то везут. Турция? Или другая страна?

Господи.

Саша обессилено прикрыла глаза.

– Рано закатываешь глазки, тварь! – её лица коснулось дыхание с запахом сигар и алкогольных паров. – Ты мне ещё должна! За Осетина! Он урвал у меня приличный куш в виде тебя! А я уже тебя обещал одному шейху, любителю блондинистых шлюх и горячих игр! Я всё равно тебя ему доставлю, пусть и с дыркой между ног! Потешится и так! Но сначала ты мне отсосешь! Прямо здесь! Иначе я тебе под кожу вгоню максимальную дозу дури! Уяснила, мразь?

По всей коже Саши выступила испарина, и любой здравомыслящий человек, увидев её в таком состоянии, сразу понял бы – девушке плохо. Но только не Рафик. Тот, опьяненный легкой победой, уже представляя, как шейх всё же сменит гнев на милость и, умасленный подарком, возобновит с ним общение, не замечал ничего. Только молодую, горячую плоть, которую он собрался поиметь по полной, ибо заслужил. До того, как отправиться на дрюченное шоу, он ширнулся, и ему сейчас было хорошо. А скоро будет ещё лучше.