Демонический барон - Мэри Джо Патни

Джейсон упрекнул себя за оплошность. И дернул же его черт за язык! Теперь девица может обидеться. Скользнув взглядом по ее лицу, он подумал, что нежная и глянцевая, как фарфор, кожа не позволяет Каролине скрывать свои чувства. Что ж, это ему на руку.

— Вас не назовешь неучтивой, мисс Ханскомб! Кстати, скажите, вы впервые в Лондоне?

Барон вновь принял легкий светский тон, стараясь не попасть случайно впросак.

На протяжении всей прогулки по Гайд-парку он говорил только о погоде в Англии, полагая, что так спокойнее. Девушка кивала или отвечала короткими фразами:

"Да, конец апреля выдался на удивление теплым»; «Разумеется, это очень приятно»; «Вы правы, для хорошего урожая нужны дожди».

На них заглядывались нарядные аристократы, прогуливавшиеся по аллеям в это чудесное утро. Всех удивило, что барон Рэдфорд выехал в фаэтоне со столь неказистой спутницей, на вид почти школьницей. Уж не собрался ли лорд Джейсон жениться?

Не подозревавшая обо всех этих пересудах, Каролина постепенно успокоилась и смирилась с тем, что едет в подозрительном экипаже с загадочным человеком. Девушка понимала, что ей не грозит опасность, но не могла избавиться от мрачного ощущения.

Они уже собирались в обратный путь, когда их окликнул знакомый голос. Джордж Фицуильям подъехал к ним верхом на лошади и приветливо улыбнулся, хотя и видел, что его шансы выиграть пари стремительно уменьшаются.

— Добрый день, мисс Ханскомб! Привет, Джейсон!

Чудесное утро для прогулки, не правда ли?

Скользнув проницательным взглядом по лицу девушки, Джордж отметил, что она не разделяет его восторга и выглядит подавленной. Что ж, значит, надежда выиграть пари остается!

Когда Джордж пришпорил коня и ускакал вперед, Джейсон натянул поводья и, обогнав четырехместную коляску, спросил:

— Признайтесь, мисс Ханскомб, о чем, кроме погоды, вам бы хотелось поговорить? Наверняка вы чем-то увлекаетесь.

— Я люблю музыку, милорд, — нерешительно ответила Каролина.

Джейсон едва подавил стон, но девушка, украдкой взглянув на него, решила, что он пресытился скверной музыкой в исполнении самонадеянных и бездарных Девиц. Ему наверняка наскучили рыдающие звуки арфы, оглушительная игра на фортепиано, пронзительные голоса вокалисток. Увы, людей постоянно подвергают испытанию в обществе, где принято считать, что светская девица должна непременно играть на музыкальных инструментах. Каролина залилась краской и, потупившись, добавила:

— Впрочем, это не имеет значения, милорд.

Джейсон понял, что она снова ушла в себя, и горько пожалел о своем вопросе. Но как же тогда ему быть? Неужели следить за каждым словом на протяжении всей супружеской жизни? Он вдруг ясно осознал, что годится ей в отцы, и прикинул разницу в возрасте. Получилось приблизительно четырнадцать лет… Да, физиологически он мог бы быть ее отцом. Джейсон усмехнулся, вспомнив добросердечную служанку Лиззи.

Пристяжная лошадь слегка шарахнулась от встречной повозки, и барон вернулся к действительности.

— Право же, мисс Ханскомб, вы словно боитесь меня. Поверьте, я не людоед.

— В самом деле? — Каролина метнула на него быстрый взгляд. Джейсон вздрогнул от ее холодного тона и на удивление синих глаз. Только сейчас поняв, что девушка впервые посмотрела ему в лицо, он почувствовал себя неуютно. А она совсем не проста! Джейсон мягко перевел разговор в спокойное русло, и его жертва вновь устремила взор на проезжающие мимо экипажи.

На Адам-стрит оба возвращались удрученные и недовольные развитием событий.

Пока Джейсон и Каролина кружили в фаэтоне по Гайд-парку, сэр Альфред вызвал супругу в свой кабинет, чтобы обсудить с ней финансовые проблемы. Тучный и легко возбудимый, сэр Альфред был редким эгоистом. Он уделял малую толику внимания своему пятнадцатилетнему наследнику Колину и обожал ссориться с женой. Ко всему прочему сэр Альфред проявлял полное безразличие. Его внушительное состояние с годами существенно уменьшилось, обойденное капитальными вложениями и заботами хозяина, и в настоящее время внушало ему серьезные опасения. Утешаясь тем, что имение не заложено, сэр Альфред надеялся со временем наладить дела. Он также уповал на успех в своем особом предприятии. О том, как в нем развиваются дела, он и хотел узнать у супруги.

— Ну, Луиза, ты заверяла меня, будто деньги, затраченные на воспитание дочерей, окупятся сторицей и помогут нам поскорее сбросить с себя это бремя. И что же теперь?

— Все вполне удовлетворительно, Альфред. Более того, как раз сейчас все идет самым удивительным образом. Я уже сообщала тебе об интересе Гидеона Фоллсуорти к Джине. Он со дня на день попросит ее руки, и, пожалуй, без приданого. Девочка вскружила ему голову!

— Да, да, я все о нем знаю, — нетерпеливо взмахнул рукой сэр Альфред. — К сожалению, наше финансовое положение ухудшилось. Мои вложения в торговое судно не принесли дохода, расходы возросли, и срочно нужны деньги. Нет ли у тебя на примете женишка побогаче? Не лучше ли отказать этому Фоллсуорти?

Леди Ханскомб возмутила столь откровенная жадность, однако она подавила негодование.

— Вряд ли это возможно. Наша девочка и Гидеон любят друг друга; это все знают, и другие женихи даже не смотрят на нее. А кроме того, — неохотно добавила она, — Джина скорее сбежит с возлюбленным, чем откажется от него.

— Что за девиц ты воспитала, милочка? — взорвался сэр Альфред. Как и все мужчины, не слишком щепетильные в вопросах личной нравственности, он желал, чтобы его дочери выросли порядочными. — Они скоро выйдут на панель.

— Прикусите язык, сэр! Речь идет о ваших дочерях! Джина не уличная девка, она просто знает, что ей нужно. Фоллсуорти — обаятельный молодой человек и обожает нашу девочку, поэтому она убедит его совершить побег, если это потребуется! Почему ты сразу не сказал, что тебе не нравится такая партия? Ведь сначала ты одобрил жениха, помнишь?

— Тогда я не находился в столь стесненном положении!

— Я надеялась, что деньги, оставшиеся Каролине от матери, сделают ее лакомым кусочком для женихов…

— Забудь об этом! — отрезал сэр Альфред.

— Только не говори, что ты их потратил! Ты не имел на эти деньги никакого права! Это преступление!

— Не спеши отправлять меня в тюрьму! — рявкнул муж. — Я вложил деньги в надежное по всем статьям предприятие, но управляющий сбежал вместе с фондами и компания разорилась. Я сам стал жертвой обмана. Никто не обвинит меня в том, что я вложил доверенную мне сумму. За это не отдают под суд.

Леди Ханскомб, хоть и не лишенная недостатков, была честной женщиной. Поступок супруга поверг ее в ужас. С трудом овладев собой, она холодно заметила:

— В таком случае остается лишь радоваться, что Каролина не подозревает о размере своего наследства. Полагаю, тебя обрадует то, что ты сейчас услышишь. Признаться, это пришлось как нельзя кстати. Я уже почти отчаялась подыскать жениха для нее, поскольку девочка очень робка и не проявляет ни к кому интереса. Но тут произошло нечто поразительное! К нашей скромнице проявил благосклонность лорд Рэдфорд! Вчера на балу у Элмаков он отдал ей явное предпочтение и пригласил на вальс. А сегодня с утра увез на прогулку в своем экипаже! У меня все это не укладывается в голове, однако факт остается фактом: барон всерьез увлечен ею.