Мое непослушное сердце - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Ну…

— И что понятия не имеешь, почему Эдди Диллард явился едва ли не на рассвете и поспешил объявить, что не собирается покупать лагерь?

— Неужели?

— Как по-твоему, что он сказал мне перед отъездом?

— «Ты мужик что надо, Кев»?

Кевин вздернул брови. Голос его стал мягким, как шаги убийцы.

— Нет, Молли, не угадала. Он сказал: «Тебе нужна помощь, парень».

Молли съежилась.

— И что, интересно, он имел в виду?

— Спроси у него, — пожала плечами она.

— Лучше объясни, что ты ему наплела?

Придется применить тактику детишек Кэйлбоу.

— А почему ты считаешь, будто я вообще что-то наплела? Можно подумать, кроме меня, здесь других людей нет!

Трои, Эми, Шарлотта Лонг, да мало ли кто еще! Так нечестно, Кевин! Каждый раз, когда здесь происходит что-то плохое, ты винишь меня!

— Интересно, почему бы это?

— Тебе лучше знать.

Он наклонился, положил руки на ее колени и пристально посмотрел в лицо:

— Потому что я разгадал твои штучки. Для этого у меня было достаточно времени.

— А у меня — нет.

Она облизнула губы и стала изучать мочку его уха — совершенно идеальную, как и все овальное, если не считать маленького красного пятнышка, наверняка оставленного ее зубами.

— Кто подавал завтрак?

— Я, — мягко сказал Кевин, продолжая давить на ее колени. Очевидно, не собирался отпускать ее. — Потом пришла Эми и помогла. Ну как, будем тянуть время?

— Нет… да… не знаю! — Она попыталась пошевелиться, но ноги не двигались. — Я просто не хотела, чтобы ты продавал лагерь, вот и все.

— Может, откроешь то, чего я не знаю?

— Эдди Диллард — просто чудовище.

— И это мне известно. — Он поднялся, но не отступил. — Что еще прячешь за пазухой?

Молли тоже попыталась встать, но он прижал ее к стенке. Молли так возбудилась, что едва не вопила с досады.

— Но если, как ты утверждаешь, тебе все было известно заранее, как ты мог поступить таким образом? Стоять и слушать, как он болтает о перекраске коттеджей в коричневый цвет? О том, чтобы снести домик, в котором ты сейчас меня терзаешь? Превратить пансион в лавку для рыболовных принадлежностей?!

— Мало ли что Эдди болтал. Он имел право сделать все это только в том случае, если бы я продал ему лагерь.

— Если бы ты… — Она ловко вывернулась и подпрыгнула. — О чем это ты? О Господи, Кевин, ты о чем?!

— Сначала я хочу послушать насчет тунца.

Молли охнула. Ничего не поделаешь. Еще обдумывая свой план, она знала, что в конце концов придется сказать правду.

— Л-ладно, — пробормотала она, на всякий случай немного отступив. — Вчера я купила на рынке мороженую рыбу, выбросила в озеро, а ночью разбудила Эдди и повела к воде… то есть показала…

Последовала пауза.

— И что именно говорила ему при этом?

Молли устремила взгляд куда-то в область его локтя и быстро-быстро выложила остальное:

— Сказала, что здесь неподалеку могильник химических отходов и ядовитые вещества просачиваются в озеро, убивая рыбу.

— Могильник химических отходов?!

— Угу…

— Подземный могильник химических отходов?!

Молли поспешно отступила еще на шаг.

— Нельзя ли нам поговорить о чем-нибудь другом?

О Боже, сейчас он ее прикончит! Точно прикончит. Недаром глаза сверкают, как у бешеного волка!

— И Эдди не заметил, что это морская рыба? Он, с его опытом?

— Было темно, и кроме того, я не позволила ему слишком долго на нее смотреть.

Еще один шаг назад. К сожалению, Кевин с такой же скоростью надвинулся на нее.

— И как же ты объяснила мои старания впарить ему лагерь, стоящий на зараженном озере?

У Молли все-таки не выдержали нервы.

— Не смотри на меня так!

— Как именно? Словно я готов тебя придушить?

— Руки коротки! Не забывай, что я сестра твоего босса!

— Последнее всего-навсего означает, что мне стоит придумать что-то, не оставляющее следов.

— Секс! Многие считают, что секс — лучший способ уладить ссору.

— Откуда ты знаешь? Не важно, можешь не доказывать, я и так верю! — рявкнул Кевин, вцепившись в вырез ее топа.

— Э-э… Кев… — Молли обвела языком вмиг пересохшие губы и умоляюще взглянула ему в глаза.

Вместо ответа Кевин распластал ладонь по ее попке.

— Не советую называть меня так. И предупреждаю: не пытайся сопротивляться, ибо я действительно должен как-то выплеснуть гнев. — Он рывком притянул ее к себе. — А все, что приходит мне на ум, неизбежно кончится для меня тюрьмой.

— Л-ладно. Это справедливо.

Оставшись совсем без одежды, она обязательно расскажет о разговоре с Эдди.

Но когда он раздавил ее губы своими, у Молли все вылетело из головы.

У Кевина не хватило терпения раздеться, он в два счета сорвал с нее все до нитки, захлопнул дверь спальни и запер — на случай, если юные Кэйлбоу вздумают навестить тетушку Эм.

— На кровать. И побыстрее.

О да. Уж она постарается.

— Раздвинь ноги.

Есть, сэр.

— Шире. И не заставляй меня просить дважды.

Молли приподняла колени. Ах, никогда больше не повторится такого! Никогда больше она не будет чувствовать себя в абсолютной безопасности с этим опасным человеком.

Вжиканье молнии. Грубый рык:

— Ну? Как хочешь? Быстро или…

— О, замолчи, — шепнула она, раскидывая руки. — Заткнись и иди ко мне.

И через мгновение ощутила знакомую тяжесть его тела. Да, он еще злился, это было видно, но гнев не мешал ему касаться всех заветных местечек, которые так и просили его ласк.

Кевин слегка подул на прядь волос, упавшую ей на щеку.

— Ты сводишь меня с ума и, конечно, знаешь это, верно?

Какой хриплый, почти незнакомый голос…

Молли прижалась щекой к его твердому подбородку.

— Знаю, милый. Прости.

Голос стал немного мягче и напряженнее:

— Это не… мы не можем больше…

Молли зажмурилась и крепче обняла его.

— Да. Ты и тут прав.

Пусть он не понимает, что это в последний раз, зато ей все ясно.

Он вонзился в нее глубоко и яростно, как раз так, как она любила. Молли инстинктивно выгнулась. Она отыскала нужный ритм и отдалась ему. Еще хотя бы раз. Последний раз.