Ваниль и шоколад - Звева Казати Модиньяни

Сенсационная новость настигла его по телефону. Поначалу он не поверил своим ушам.

– Тебя перевели в следующий класс, – объявил Леле, его школьный товарищ.

– Не пудри мне мозги, – обиделся Даниэле.

– Богом клянусь! Мама меня чуть не силой отволокла в школу посмотреть списки. Такую оплеуху закатила – до сих пор больно. Меня вытурили, тебя перевели. Теперь мне устроят семейный суд, и приговор я уже знаю: никаких каникул, летние курсы, пересдача, новая частная школа. Полный облом! – пожаловался Леле.

– Да, не повезло, – посочувствовал другу Даниэле.

Сам Даниэле в школу так и не пошел. Все утро он провел, слоняясь по дому. Ему страшно было зайти в школьный вестибюль и посмотреть списки самому. Он был уверен, что его оставят на второй год. Он и теперь все еще не верил, поэтому решил позвонить другому однокласснику. Тот подтвердил слова Леле.

Теперь он был так счастлив, что ощутил настоятельную потребность поделиться с семьей своей радостью. Увы, дома никого не было, кроме Луки, даже Присцилла ушла за покупками. Даниэле отправился в комнату к брату и застал его за письменным столом. Самсон, свернувшийся у его ног, недовольно зарычал при появлении Даниэле.

– На место! – прикрикнул на него Даниэле. – Что ты делаешь? – обратился он к брату.

Малыш не ответил. Положив на лист бумаги раскрытую ладошку, он старательно обводил ее фломастером. Закончив чертеж, он поднял руку.

– Я написал свою руку, – сказал Лука.

– Ты ее нарисовал, – поправил его Даниэле.

– Нет, написал.

– Ладно, ты ее написал. Может, теперь напишешь ногу? – насмешливо спросил Даниэле.

– Уже сделано, – объяснил малыш, вытаскивая из стопки другой лист, в центре которого красовался контур его босой ножки.

– Меня перевели, – объявил Даниэле.

– Нога идет к маме. Рука до нее дотрагивается, – шептал Лука.

– О господи, что ты хочешь сказать?

– Не знаю, – вздохнул Лука.

Он вдруг торопливо скомкал оба листа и бросил их в корзину.

– Нет, погоди! Чтоб с тобой говорить, нужен переводчик, – пошутил Даниэле. Он подобрал листки, разгладил их на столе и принялся рассматривать, а сам тем временем повторил: – Ты слышал, что я сказал? Меня перевели в следующий класс!

– А мне-то что? – буркнул Лука.

– Вот дубина! – рассердился на него Даниэле.

Лука бросился на кровать, и Самсон последовал за ним, готовый играть. А Даниэле подумал, что, хотя его и перевели, ему еще предстоит провести два месяца каникул на какой-то занюханной ферме в Ирландии, потому что его отец уже дал задаток некой госпоже О'Доннелл за кров и питание и даже оплатил его проезд до места.

Его друзья будут развлекаться, разъезжая по всей Европе, их ждут увлекательные приключения, а он должен торчать в богом забытой дыре, на полях, продуваемых всеми ветрами, и компанию ему составят разве что овцы. Правда, до отъезда оставалось еще десять дней, а поскольку он не остался на второй год, можно будет попытаться уговорить папу и маму пересмотреть планы на лето.

– А я вот очень рад, что меня перевели. Хочу позвонить маме и рассказать ей. Она тоже будет довольна, – проговорил Даниэле.

– Маме дела нет ни до тебя, ни до меня, – сказал Лука.

– Ты хочешь, чтобы она вернулась. Верно?

– Видеть ее больше не хочу!

– А вот и врешь! Ты «написал» свою ногу, чтобы пойти к ней, и руку, чтобы до нее дотронуться, – стоял на своем старший брат, уличая младшего его же рисунками. – У меня идея. Помоги мне вынести из дому моего змея.

– Зачем?

– Я продам его обратно Луиджи.

Так звали торговца экзотическими животными, у которого Даниэле купил питона. Его лавка находилась в конце квартала.

– Он тебе больше не нужен? – удивился Лука.

– Меня не будет весь июль и август. Кто о нем позаботится?

– Только не я. Твой питон не нравится Самсону. А значит, и мне тоже не нравится. Давай сам с ним разбирайся.

После той последней ссоры с отцом и памятных пощечин Лука стал еще более строптивым, даже сварливым. Он пускался в споры по любым пустякам. Ему все больше не хватало присутствия матери.

– Нет, слушай, меня и вправду осенило. Луиджи даст мне денег, и мы с тобой осуществим мой гениальный план, – настаивал Даниэле.

– Что значит «гениальный план»?

– А вот поможешь мне отнести питона, тогда и узнаешь!

– А может, я не хочу знать? – лукаво спросил Лука.

– Ты мне все равно поможешь, потому что это приказ, – твердо заявил Даниэле.

– Мне противно на тебя смотреть, – сказал Лука. – Сначала нянчишься с питоном, а потом хочешь его отдать. Я ни за что не отдал бы Самсона, даже за новый конструктор «Лего».

– Заткнись, засранец, что ты городишь всякую чушь!