Именинница - Пенелопа Дуглас

– Это было очень мило с ее стороны, – говорит он, хотя по его виду не скажешь, что он действительно так думает.

А затем начинает расстегивать джинсы, видимо, решив присоединиться ко мне.

Я киваю с самым невинным видом.

– Ага. Она просто ангел. Такая бескорыстная.

– Верно. – Он выгибает бровь и, шагнув в душевую кабинку, закрывает за собой дверь.

Мы оба чертовски хорошо понимаем, что я своим появлением в тот вечер обломала ей все веселье, поэтому Эйприл может сколько угодно строить из себя любезную особу, но мне известно, что таким образом она пытается убрать меня с дороги.

– И что ты ей ответила? – спрашивает Пайк, подставляя волосы под струи душа.

– Сказала, что подумаю.

– Но, оставшись здесь, ты сэкономишь больше денег, – напоминает он. – Поэтому и думать не о чем. Верно?

Усмехнувшись про себя, я принимаюсь намыливать мочалку. Его мотивы тоже небескорыстны.

– Эйприл переживает, что мне может быть здесь неуютно, – объясняю я. – Ведь мы живем в доме вдвоем…

Внезапно он прижимает меня к стене, и дыхание перехватывает, а мочалка выскальзывает из рук. Ладонью он скользит вниз по животу, а второй поднимает и отводит в сторону мое колено. После чего начинает выписывать круги вокруг клитора, отчего тот начинает пульсировать, а в ногах появляется слабость.

– Тебе неуютно? – тихим хриплым голосом спрашивает Пайк.

– Нет. – По телу проносится возбуждение. – Но, может, это тебе неуютно, что в доме живет кто-то еще? Может, она решила, что я тебе мешаю.

Пайк встречается со мной взглядом и медленно качает головой.

– Если ты переедешь, я лишусь всего, что мне так нужно в этом доме.

Он все быстрее массирует клитор, едва касаясь губами моих, а затем погружает в меня палец.

Дыхание перехватывает, и я закрываю глаза, когда его губы прижимаются к моим в нежном и медленном поцелуе, пока его палец входит в меня снова и снова.

– Лишь ради встречи с тобой я спешу домой каждый день. Ты чертовски сладкая, – проведя языком по моей верхней губе, шепчет он.

И отстраняется. А через мгновение медленно и аккуратно двумя пальцами вновь проникает в меня, при этом прижимая к стене. Я запрокидываю голову и мычу от удовольствия, пока он смотрит на меня.

Боже, как же он хорош. Опустив руку между нашими телами, я сжимаю его член.

– Она правильно делает, что присматривает за тобой, Джордан, – говорит он, покусывая мою нижнюю губу. – Ты слишком молода для того, что мне хочется с тобой сделать.

– Я не так уж и молода, – дразню в ответ я. – На самом деле уже достаточно взрослая для многих вещей.

– Уверена? – стонет Пайк, когда его член увеличивается и твердеет в моей ладони. – Держись, малышка.

Вытащив пальцы, он обхватывает пою попу, а затем приподнимает и прижимает к стене. Его длинный, твердый и возбужденный член тут же упирается в мою киску.

Да.

– Пайк! – доносится до нас крик Датча.

Мы тут же вскидываем головы, Пайк опускает меня на пол и, обернувшись, вглядывается в матовое стекло.

– Я в душе! – выкрикивает он, заслоняя меня от посторонних глаз.

– Я уже понял, – шутит его друг. – Твой телефон звонил несколько раз. Похоже, это Линдси. Я оставлю его у раковины.

Пайк прижимается ко мне так близко, что Датчу при всем желании не разглядеть меня за матовым стеклом.

– Ага, спасибо, – отвечает Пайк.

Я прикусываю нижнюю губу, но мне не удается удержаться от небольшого озорства. Поэтому я скольжу губами по подбородку Пайка и сжимаю в ладони его член.

– Джордан… – тихо рычит он.

Я еле слышно хихикаю в ответ.

– Тсс… – шикает он на меня.

– Я пока включу игру, – кричит Датч. – И подожду тебя внизу.

– Хорошо.

На мгновение повисает тишина, затем Датч спрашивает:

– А… где Джордан? Я не видел ее внизу.

– Откуда мне знать? – выпаливает Пайк в ответ, явно теряя терпение. – Может, уберешься уже отсюда?

– Ладно, так и сделаю, – говорит он, а затем добавляет: – Просто скажи ей, чтобы не забыла собрать вещи с пола, когда вылезет с тобой из душа.

Мои глаза расширяются, а рот открывается, и я едва успеваю прижаться лицом к Пайку, чтобы подавить смех.

Вот дерьмо.

Как только дверь ванной закрывается, Пайк опускает голову мне на плечо, и на смену возбуждению приходит смущение.

Спасибо, Датч.

* * *

Позже тем же вечером я просыпаюсь от ощущения, будто вот-вот упаду. Открыв глаза, вижу перед собой Пайка. Он поднимает меня на руки, просунув одну руку под спину, а вторую – под колени.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, вновь закрывая глаза и теснее прижимаясь к нему.

– Поспишь со мной? – спрашивает он.

Поспать с ним? Он еще спрашивает? Несколько ночей мы провели в его кровати, но все же я старалась больше времени проводить в своей постели на случай, если Коул вернется домой и начнет меня искать. Или зайдет в комнату к отцу и обнаружит меня там. Мне хочется, чтобы Коул узнал о нас, – я не собираюсь скрывать наши отношения от кого-либо, – но мы оба решили, что ему пока лучше оставаться в неведении.

Когда Пайк укладывает меня в кровать, я накрываюсь простыней.

– Может, мне лучше раздеться? – дразню я.

– Не вздумай. – Заперев дверь, он обходит кровать и забирается на другую сторону. – Завтра рано вставать, а мне и так будет тяжело уснуть рядом с тобой, несмотря на одежду.

Приподняв руку, он ждет, когда я свернусь калачиком у него под боком и положу голову ему на плечо, а затем обнимает меня.

На меня тут же накатывает умиротворение. Как же приятно.

Я провожу пальцами по его груди и животу, а затем обнимаю Пайка покрепче и смотрю на него в темноте.

Мы на совершенно разных этапах наших жизней. Когда-то он спросил, что я в нем нашла. Хотя я и сама могла бы задать этот вопрос.

– Куда ты смотришь?

Я отвожу голову назад и скольжу губами по его коже.

– Я тебе завидую.

– Почему же?

Я пожимаю плечами.

– Ты так легко со всем разобрался, – говорю я. – А я постоянно беспокоюсь, удастся ли мне окончить колледж, получится ли стать дизайнером. Найду ли я друзей и свое место в мире или мне придется каждый день тащиться на ненавистную работу, как сестре, отцу и всем моим знакомым. – Я вновь смотрю на него. – Ну, кроме тебя. Кажется, будто ты там, где хотел быть, и ни о чем не жалеешь. А я сомневаюсь во всем.