Чертовка - Бертрис Смолл

Белли огляделась по сторонам. Действительно, в комнате стояли ветви с цветами, большие коробки с фруктами и связки колосьев. Они были повсюду, даже под кроватью!

Белли вопросительно уставилась на Гая. Гай улыбнулся, и улыбка осветила его прекрасное лицо, его обворожительные фиолетовые глаза.

— Сегодня, любовь моя, ты зачнешь ребенка для моего рода: дочь, которая станет новой госпожой Ла-Ситадель.

Чтобы ты оказалась плодовитой, — продолжал он, — я велел наполнить нашу спальню символами плодородия. — Он ласково провел ладонью по ее огненным волосам.

— Но вы говорили, что не можете зачать ребенка, милорд Гай, — встревоженно проговорила Белли. — И при чем здесь Хью?

— Я не солгал тебе. Ни я, ни Вивиана не можем иметь детей, но вы с Хью наверняка можете. Мы с сестрой решили, что ты и Хью станете членами нашей семьи и зачнете для нас следующее поколение.

— Ох, милорд, не просите меня об этом! — воскликнула Изабелла. Одна мысль о том, что ее ребенок от Хью будет принадлежать Гаю и Вивиане Бретонским, приводила ее в ужас.

Гай по-своему понял ее протест.

— Не бойся, сокровище мое, — успокоил он ее. — Я не оставлю тебя наедине с этим грубияном. Когда он взберется на тебя и наполнит тебя своим семенем, ты будешь лежать в моих объятиях и наслаждаться моими поцелуями. А потом он станет ласкать тебя, пока я буду наслаждаться тобой сполна. Если бы ты не знала тайну нашего рода, то поверила бы мне, что этот ребенок произойдет от моего семени; моя страсть поможет тебе зачать этой ночью, Белли.

— По-вашему, я — племенная кобыла?! — в гневе воскликнула Изабелла. Да, верно, подумала она, этот ребенок будет зачат в законном браке, поскольку Хью — ее супруг.

Но ни Гай Бретонский, ни его сестра об этом не знают.

Что, если бы они избрали для этого какого-нибудь другого мужчину? Мысль об этом была невыносима. Белли вздрогнула от омерзения.

Гай снова неверно понял ее, решив, что ее протесты вызваны любовью к нему, и произнес своим мелодичным, бархатистым голосом:

— Дорогая моя, я знал, что ты не сразу оценишь и примешь эту идею; но ты наверняка можешь понять. Ты знаешь нашу историю. Белли. Мы не можем допустить, чтобы наш род угас. Мы этого не допустим! Смотри, луна уже достигла наилучшей фазы, чтобы начать! Я позову Хью.

— А как же Вивиана? — спросила Белли в отчаянной попытке отдалить неизбежное. — Она знает, что вы собираетесь использовать ее любовника для такой цели? Она очень ревниво относится к нему и на моей памяти уже успела наказать нескольких служанок лишь за то, что они якобы с восхищением смотрели на него.

— Вивиана, несомненно, знает об этом и хотела присоединиться к нам, — ответил Гай. — Но мне показалось, что лучше будет без нее. Ты абсолютно права в том, что касается ее ревности. Думаю, она не сможет вынести вида Хью, занимающегося любовью с другой женщиной. Кроме того, она должна во время наших действий читать заклинания, которые обеспечат нам успех. Моя сестра все понимает. А кроме того, она будет матерью этому ребенку как глава семьи. — Гай снова погладил Белли по голове. — Ну, ты готова, сокровище мое?

Изабелла кивнула. Разве у нее оставался выбор? И все же она не знала, что ей делать: она не хотела отдавать своего ребенка Вивиане Бретонской. Если она забеременеет и все еще не сможет найти способа вернуть память Хью, то ей придется бросить его здесь и бежать в Лэнгстон.

Возможно, король Генрих уже забыл о своих сладострастных желаниях и сможет помочь ей вернуть мужа домой, в Англию, тем более что теперь Изабелла точно знала, где он находится. Она скорее умрет и убьет свое дитя, чем отдаст его Вивиане Бретонской.

Она подняла глаза на Гая:

— Вы ведь наверняка понимаете, милорд, что его ласки могут возбудить меня. И если так случится, мне будет приятно с ним. Вы накажете меня за это?

— Когда я встретил тебя, ты уже умела наслаждаться страстью, — спокойно произнес Гай. — Я не хочу, чтобы ты подавляла свои чувства. Белли, даже если ты будешь с Хью. Ведь ты его не любишь. Ты любишь меня. — Он подвел ее к двери спальни и, открыв ее, позвал:

— Хью, входи, присоединяйся к нам!

Хью медленно прошествовал в спальню. Он был чисто вымыт и побрит. Его темно-русые длинные волосы были перехвачены на затылке изящной золотой цепочкой. Увидев своего любимого, родного Хью, Изабелла оттаяла. Она наблюдала, как мужчины готовятся к предстоящему ритуалу.

Они выпили тот же напиток, которым только что напоил ее Гай и который уже успел сказаться на ней возбуждающе. Глядя на этих двух крепких, сильных мужчин. Белли чувствовала, как ее желание растет. Она созналась себе, что Гай был, несомненно, более красив. И все же простое, открытое лицо Хью казалось ей куда привлекательнее.

Гай выбрал самый большой из мраморных кувшинчиков. Он был черным с белыми и золотыми прожилками.

Сняв с него резную золотую крышку. Гай зачерпнул пальцами содержимое кувшинчика и проглотил его. Затем он передал сосуд Хью, который проделал то же самое и протянул кувшинчик Белли. Она последовала их примеру и хотела вернуть сосуд Гаю, но тот покачал головой:

— Нет, любовь моя. Пиретрум помогает возбудиться, если употреблять его внутрь, но этого мало. Ты должна натереть им наши орудия, чтобы они не скоро увяли.

Изабелла молча повиновалась. Бережно и тщательно она смазала оба орудия. Результат не заставил себя долго ждать. Белли закрыла кувшинчик крышкой, облизала остатки мази с пальцев и взглянула на Гая в ожидании дальнейших распоряжений.

Гай и Хью подвели ее к открытому окну. Они стояли по бокам, лунный свет струился в комнату, омывая их обнаженные тела, и отражался внизу на морской глади, все трое взялись за руки.

— О Великая Мать, создательница всего живого! — громко проговорил Гай. — Даруй плодородие этой женщине, чей сад этой ночью будет засеян семенами любви. Пускай она зреет, подобно плодам на деревьях, подобно пшенице в полях. Прошу тебя исполнить это во имя нашей великой и могущественной прародительницы, твоей дочери Вивианы.

— Помоги нам, о Великая Мать Земли! — раздался хриплый голос Хью. — Сделай так, чтобы мое семя принялось в плодородном чреве этой женщины. Умоляю тебя об этом во имя великой и могущественной чародейки Вивианы, твоей дочери и верной ученицы.

— Когда луна достигнет полноты и засияет во всей своей серебряной славе, — добавил Гай, — да будет чрево этой женщины зреть новой жизнью!

Он умолк, и несколько секунд слышался только мягкий плеск волн о скалы у подножия Ла-Ситадель. Все трое отошли от окна и направились к просторному ложу. Гай лег в постель первым и втащил за собой Белли. Слегка раздвинув ее ноги, он обратился к Хью:

— Посмотри, как белеет ее кожа на этих темных простынях.

Хью пристально уставился на Белли и лег в постель с другой стороны от нее.

Они выпили напиток из золотых кварцевых сосудов в серебряной филиграни. Гай добавил в эту смесь щепотку эритрекона. Это, как узнала Белли во время уроков в магической комнате Гая, тоже было возбуждающее средство. Ее любовник позаботился о том, чтобы Хью наверняка исполнил свою задачу этой ночью. Затем Гай натер пиретрумом ее нижние губы и сладко ноющую от желания жемчужину. Это средство было изготовлено из растения pyrethrum parthenium, размолотого и смешанного с имбирем и экстрактом сирени. Оно разожгло в теле Изабеллы безудержную страсть. Она жадно застонала, бедра ее начали двигаться в ритме любовных толчков. Гай и Хью переглянулись; их орудия были крепки и готовы к делу.