Помолвлены понарошку - Лана Кохана

— А теперь, — не дал мне возмутиться Бен, — поведай мне на милость, что у тебя за метафора с эклерами.

— Ты и сам можешь догадаться, — заметила я. — Но я отвечу, если ты скажешь мне, какой твой типаж.

— Ты — мой типаж, — без промедления выдал Бен, а его руки заскользили по моей пояснице.

— Нет, без шуток. Что общего у девушек, с которыми ты встречался? — мои пальцы погрузились в шоколадные волосы. — Кроме того, что, если собрать их вместе, можно устроить собственный конкурс красоты.

Бен засмеялся, и я боднула его лбом.

— Думаю, у них всех есть что-то от тебя.

— Например?

— Ну, кроме внешней привлекательности… — мужчина притянул меня ближе, усаживая на колени так, что обе мои ноги оказались по бокам от его бедер, — …привычки, особенности речи или движений, смех.

— У Кэтрин был очень похожий голос, — вспомнила я. — И мимика, наверное.

— Да, и не только они.

— Это как-то повлияло на тяжесть вашего расставания?

— Кэтрин была во многом похожа на тебя, но не была тобой. После нее у меня никого не было, а расстались мы где-то под Рождество, — ответил он, давая мне больше информации, чем требовалось.

— То есть ты искал в девушках меня. А не маньяк ли ты случаем?

Мои губы были в непростительной близости от губ Бена. И под «непростительной» я имею в виду «недостаточной».

— Повернутый на одной особе еще со школы, — с серьезным видом кивнул шатен. — Говорят, подобные отклонения не лечатся. Сможешь это принять?

Приняла и, шустро сократив расстояние между нами, подкрепила принятие поцелуем. Его язык тут же лишил касание невинности, взяв на себя ведущую роль в пылком танце, что заставлял волоски на теле становиться дыбом.

Не представляю, что будет, когда мы попробуем добавить ко всему прочему веревки и плети, если от одних лишь поцелуев с ним у меня начинают трястись коленки.

— Эй… — выдохнул Бен, когда я оторвалась на него и отвлеклась на ремень джинсов мужчины, который никак не хотел расстегиваться. — Мы сейчас будем есть эклеры, да?

Я засмеялась, кусая его за нижнюю губу и получая вознаграждение в виде стона. Горячие ладони нырнули под юбку и принялись мять мои бедра. Язык скользнул по мочке уха, губы продолжили дорожку нежных поцелуев вниз по шее.

— Да, — промурлыкала я, поглаживая рельефные бицепсы, напрягающиеся под моими пальцами. — Определенно будем, мой рыцарь.

— Уже начинаем ролевые игры? — засмеялся Бен, щекоча дыханием вершинку груди, до которой успел добраться, но которой не спешил касаться, и я начала двигать бедрами в нетерпении. — Ты будешь девой в беде?

Гулкий стон был ему ответом, потому что губы все же прильнули к чувствительному месту и принялись нежно его потягивать, пуская токи по телу, заставляя пламя разливаться между ног.

— С тобой я вечно такая, — выдохнула тихо-тихо, но меня услышали.

Лучше бы дальше просто стонала, вот честно!

Стоило это произнести, как ублажающие меня губы вероломно покинули место, где должны были оставаться до встречи с моими. Бен отстранился и хмуро взглянул на меня, явно ожидая пояснений.

Несмотря на повышенный градус возбуждения и ноющую тяжесть внизу живота, я решила, что, может, даже лучше покончить со всеми недомолвками здесь и сейчас, а потому мягко улыбнулась и обхватила ладонями красивое лицо.

— Мне поведали о том, как ты спас деву и ее опороченную честь, выудив одно занятное видео из паутины Шелоба [46], — я провела кончиками пальцев по лбу мужчины, разглаживая морщинку. — То хулиганы на площадке, то собаки около дома, то повсеместные пересуды… Какие уж тут игры, если ты на самом деле мой герой, Бен? Даже не представляешь, как я тебе благодарна!

— Хм… — ликерные глаза озорно сверкнули. — Если ты и будешь в какой-то паутине, то только из моих рук.

Взвизгнуть не успела — уже оказалась лежащей на диване под Беном. И да, в оплетении сильных рук, что стискивали в объятиях и прижимали к крепкому телу так, будто мужчина намеревался впечатать меня в себя, соединить нас один раз и навеки.

Вряд ли попавшая в паутину муха может считаться счастливым насекомым, но уж попавшая в лапы Бена я точно могу считаться донельзя счастливой женщиной.

Долгожданной, желанной, любимой…

Примечание:

[46] Шелоб — в легендариуме Дж. Р. Р. Толкина гигантская паучиха.