Парадокс Севера - Виктория Побединская

— Давайте без меня, — крикнула я ей вслед и, схватив клятую доску, побежала обратно к гостинице.

«Кто-то должен быть первым», — все ещё звучали в голове её слова.

***

На улице было сыро и промозгло, а я не надела перчатки. Виктор сидел на скамейке в деревянной беседке напротив небольшой лесопосадки, смотря куда-то вдаль. И хотя, на нем был надет серый капюшон, скрывающий волосы и лицо, я знала, это он.

— Говорят, здесь до сих пор водятся бизоны, — смущенно сказала я, подходя ближе и не зная, с чего начать.

— Пока не пробежало ни одного, — не поворачиваясь, ответил Виктор.

Я села рядом.

Обычно, когда мы встречались по ночам, у нас не иссякали темы для разговоров, сейчас же мы оба сидели так, словно вдруг позабыли родной язык.

— Теперь веришь, что я говорил правду?

— Теперь верю, — тихо ответила я и тут же задала другой вопрос: — Зачем это все? Тебе ведь должно быть тяжело видеть их вместе.

Север пожал плечами.

— Нормально. Я изначально думал, будет хуже.

— Но ты мог не затевать эту поездку.

— А иначе ты бы мне не поверила.

— Хочешь сказать, что сделал это исключительно ради меня?

— Хочу сказать, что ценю свое время.

И он снова закрылся в эту свою привычную раковину, разменяв столь хрупкую искренность на несокрушимость собственного сердца.

Я опустила глаза.

— На этих двоих достаточно посмотреть своими глазами, чтобы все понять. И никаких слов не понадобится.

Это было правдой. Не заметить их страстность мог лишь слепой.

— И что теперь будет дальше? — спросила я. — Когда мы вернемся обратно, в академию.

— А дальше… — его голос прозвучал собранно и глухо. — Тебе решать.

Я замолчала. Не думала, что буду той, кому придётся принимать решение. Тем более такое, от которого зависит судьба четырёх человек. С губ сорвалось чувственное:

— Спасибо.

Но Виктор не ответил.

Мы сидели рядом, его ладони упирались в дерево скамейки и мне вдруг так захотелось коснуться. Переплести наши пальцы.

Было неловко, потому что никогда раньше не приходилось о подобном разговаривать. Запинаясь, я произнесла:

— Я скучала…

Виктор обернулся. Я вложила в это короткое слово столько, что не нашла бы иного, способного передать каждый оттенок той грусти, что ощущала без него.

А потом подалась вперед и поцеловала в щеку. До сих пор казалось чем-то невозможным, вот так просто, касаться его, когда захочется.

— Иди сюда.

Я пододвинулась к нему, но он перехватил мое запястье и потянул на себя, чтобы я встала рядом.

Я коснулась согретыми в карманах ладонями его лица.

— Ты холодный, — шепотом произнесла я, погладив большими пальцами его скулы.

— Для других. — Его голос, тихий, был совершенно не таким, как он много раз пытался меня намеренно соблазнять. В нем светилась нежность и внезапная открытость. А может даже дрожь, потому что от того, как он на выдохе произнес мое имя, едва не подогнулись коленки. — Но не для тебя, Диана.

Он дотронулся до моей щеки, погладив, не решаясь на большее. Раздумывая, взвешивая.

— Диан…

Я зачарованно глядела в его глаза, боясь спугнуть его уязвимость, что так отчётливо слышалась в голосе. А потом он произнес:

— Поцелуй мня так, чтобы я действительно понял, что ты скучала по мне.

Его просьба теплым паром повисла между нами. Скользя серебристым взглядом по линиям моих губ. И казалось, что момент тянулся вечность, хотя прошло не больше пары секунд. А потом его ладони сомкнулись позади моей спины, притягивая ближе, и сердце заколотилось со скоростью миллиона ударов в минуту.

Я наклонилась, опаляя горячим дыханием кожу. Чувствуя, как он тянется ко мне с той же страстностью и отчаяньем. И коснулась нежным, мягким поцелуем.

Через секунду его губы настойчиво раздвинули мои, перехватывая инициативу, и будоражащий трепет, прокатился по спине волной мурашек.

Теперь я уже не сдерживала улыбку, распускающуюся прямо ему в губы. Чувствуя, как она вспыхивает между нами, ломая наконец все недомолвки.

_

* стрейт-эйдж (в переводе с английского — четкая грань). Течение, которое появилось в США в начале 1980-х как противовес субкультуре панк с ее гедонизмом, наркотиками, саморазрушением и беспорядочными половыми связями. В то время панк-движение было на пике популярности и разрушило уже не одну жизнь с помощью культивируемого им образа жизни. Идеология Straight edge основана на полном отказе от всего перечисленного, а также выступает за экологию и веганство.

** для облегчения ориентировки на крупных курортах существует определенная классификация трасс по цветовому признаку. Самые простые — зеленые. Следующие по сложности — синие. Потом красные, и затем черные — для экспертов.