Яшмовая магическая академия. Драконий словарник - Наталья Валенидовна Колесова

Никогда не встречавшийся с лесовичкой ранее Валенрод совершенно не впечатлился:

— Будешь еще пугать меня своими школярскими трюками, ты, недоучка! Сгинь немедленно! Пропусти, кому говорят!

С ничего не выражавшим лицом недоучка вскинула руку, и господин попечитель пролетел через колоннаду, причудливо повторяя собственным телом в полете все ее изгибы, и ухнул где-то далеко в снег. Вытянув шею, Мира с некоторым беспокойством поглядела ему вслед (не убился? хотя и поделом бы — вздумал Дракона убивать и против ее Пущи идти!) и присоединилась к троице спасателей.

От новоявленного Дракона толку пока было мало: не обращая внимания на суматоху за своей спиной, Тай еще порывисто листал Словарник подрагивающими пальцами. Мира поглядела-поглядела и поинтересовалась:

— Какое слово ищешь-то?

— Если б я знал! — хрипло отозвался Криспин, не отрываясь от книги.

Поня-ятно! Лесовичка перекинула через плечо взлохмаченную массу своей косы, прицельно, с ойканьем, выдернула сразу несколько волосков и, приподняв голову Артура, быстро обернула их вокруг шеи парня: тот вздрогнул и глубоко, прерывисто вздохнул. Расставшись со следующими, Мира обмотала по очереди его запястья. Целительница, с открытым ртом следившая за действиями студентки, внезапно воскликнула:

— Зеленый волос!

Лесовичка глянула на замершего с заложенным в книгу пальцем Криспина, призналась виновато:

— Ну да, есть у меня немножко… Теперь читай, что ты там нашел!

— Я — нашел? — Парень-дракон глянул в услужливо открывшийся Словарник. — Ну да, нашел… — И, как Мира ранее, сначала проговорил слово мысленно, потом шепотом, потом вслух: — Живи. Живи. Живи!

Бледное лицо Артура, на котором скрестились все взгляды, дрогнуло, исказилось, словно от боли, и староста выдохнул, не открывая глаз:

— И нечего… так орать…

Вот тогда закричали, загомонили все! Охранники хлопали друг друга по спине, госпожа ректор еще крепче обняла-обхватила Артура за плечи, укачивая его, как ребенка; Ида плакала не скрываясь; Мира озабоченно ощупывала собственную голову, переживая, не оставила ли сгоряча где проплешины; Криспин обессиленно осел-сгорбился с книгой на коленях…

И никто не видел, как всеми позабытая колдунья-попечительница, переняв эстафету своего поверженного напарника и уроненное им оружие, с неожиданной силой и сноровкой метнула Драконью Смерть в беззащитную спину Тая…

Глава 7

Призрачный ректор

— Опять кидаешься под огонь! — выговаривал ей Криспин. Их изрядно потрепанная, одновременно закопченная и замерзшая компания возвращалась в Академию. Впереди плыли наскоро сооруженные носилки с Артуром. Едва тот пытался лишний раз шевельнуться или заговорить, госпожа ректор с прежней суровостью и энергией рычала на него, и только сияющие ее глаза да рука, лежащая в еще слабых пальцах парня намекали, что… хм. Мира отвела глаза от явного свидетельства чувств и близости этих двоих и взглянула на ковылявшего рядом с ней пятикурсника. Хотя мог сейчас свободно парить, летать, всё поджигать и… что там еще делают Драконы, она пока не очень представляла. Но в одном Криспин Тай оставался себе верен — едва обратившись, очнувшись и спасши друга, тут же принялся бранить ее.

— Не под твой же! — не придумав ничего лучше, возразила Мира. В ответ парень разразился тирадой, что отныне и впредь ей запрещено кидаться под огонь кого бы то ни было, а не ждать от него полного их списка, и уж тем более не заслонять собой — ха-ха! — Черного Дракона!

…Случилось то, чего никто (даже всезнающая госпожа ректор) не мог предсказать. Целый вал снегопада обрушился на площадь — как будто где-то в небесах внезапно прорвало пуховую перину, — но снежный пух не упал на землю, а продолжил парить в воздухе белым занавесом, в кисее которого и завис смертельный клинок.

— О, — удивилась Мира. — Дедушка Парковый?

— Мэтр… Мэтр Аликас? — синхронно с ней воскликнула изумленная ректор. Не вскочила, боясь выпустить из объятий только что потерянного и вновь обретенного любимого, но выпрямилась, потянулась всеми струнами тела к шагнувшему сквозь снежный занавес старику. Тот окинул ее зорким взглядом серебряных глаз, кивнул:

— Хорошо справляешься, девочка.

Ректор внезапно вспыхнула — и впрямь юная девушка, получившая драгоценную похвалу от своего кумира! Даже сонно смотревший на нее снизу Артур шевельнулся, желая увидеть, с кем это Марго разговаривает — женщина обняла его покрепче, прошептав: «тш-ш-ш, лежи-лежи!». Только близко стоявшая лесовичка сумела прочесть по ее шевельнувшимся губам: «справляюсь… если бы!».

Парковый… то есть бывший ректор Яшмовой Академии повернулся к остановившимся полукругом волшебникам. Кто-то из них внушительно откашлялся и вопросил:

— Мэтр Аликас? Вы же… дубль? Призрак? Э-э-э… остаточная эманация ректора Академии?

Старик поправил с улыбкой:

— Я сторож.

— А? В каком смысле?

— Вы все знаете, сколько сил я вложил в Яшмовую Академию! В каком-то смысле она теперь часть меня, а я — ее часть. Сторож. Если кто-то пытается причинить вред моей Академии или ее студентам, я обязан его остановить.

— Вред?! — Вперед выступил чародей, на вид нисколько не моложе погибшего ректора. Ветер трепал его длинные пегие волосы и бороду. — Аликас, очнись! Вред уже причинен! Вред всей Арранте, вот он, перед тобой, зародился в самой сердцевине твоей драгоценной Академии — Черный Дракон!

Решив, что невежливо продолжать сидеть, когда его так горячо обсуждают, воплощенный «вред» поднялся на ноги и, недобро сощурившись, уставился на говорившего: растрепанный, оборванный и ободранный (к ранениям от взрыва в праздничном зале добавились еще и полученные в недавнем поединке с другом).

В рядах волшебников возникло некоторое шевеление.

Действующий ректор возмущенно воскликнула:

— Да вы же… кто-то из вас сам поспособствовал его инициации со всеми этими покушениями, а теперь обвиняете в этом его и нас!

— Марго Чадар! — оборвал ее давно умерший ректор. — Сейчас не время выяснять, кто виноват в том, что случилось! Работаем с данностью!

— Простите, мэтр Аликас! — проронила