Разбуди меня вчера - Елена Филон

– Хочешь поговорить?

– Давай позже.

– Как скажешь, – Шелдон поцеловал меня в висок, и я закрыла глаза, чувствуя, как веки наливаются свинцом и прошлая бессонная ночь даёт о себе знать.

Но уснуть не получилось. Как вообще можно уснуть, когда из-за стены вдруг раздался рёв гитар, звон барабанов и ор раненого медведя в обнимку с бутылкой?!

– Я разберусь! – Шелдон пулей вылетел из постели и принялся натягивать брюки.

– Нет, подожди, – завернувшись в простыню, поднялась следом. – Не надо. Это бесполезно.

– В каком смысле? – Шелдон непонимающе уставился на меня. – Это уже не впервые, да? Что за больной живёт за этой стенкой?!

– Подожди, Шелдон, – семенила следом в гостиную и с силой массировала висок подушечкой пальца, будто это способно унять головную боль. – Это новый сосед и он… не знаю, слегка чокнутый.

Брови Шелдона заинтригованно приподнялись:

– Новый сосед? Отлично! Сейчас познакомимся!

– Не надо… блин, – вцепилась ему в локоть, сама не понимая своего сопротивления, ведь ещё вчера готова была спустить на этого Дэнди всех собак в окрестности, а сейчас… сейчас почему-то не хочу. – Оставь его. Ну не все дома у этого рокера, что ты ему доказать собираешься?

– Я? Ничего. Всего-то расскажу дебилу о том, чем должны по ночам заниматься нормальные люди. Подожди меня здесь, – поцеловал меня висок и направился к выходу. – У тебя завтра примерка, а ты вторую ночь из-за кого-то урода спать не можешь.

Точно… Примерка свадебного платья. И как о таких важных вещах вообще можно забыть?.. Я безнадёжна.

Постаралась сделать вид, что, конечно же, помню о завтрашнем важном дне!

– Жди здесь! – Шелдон вылетел за дверь, а я вернулась обратно в постель и придавила голову подушкой, чтобы ничего не слышать. Потому что не хотела слышать. Потому что в моём воспалённом воображении всё ещё крутятся картинки с изображением этого Дэнди. Его глаза, его улыбка, его поцелуи… Чёрт! Он целовал меня. Даже больше – мы занимались сексом в этом дурацком сне, и я помню это так чётко, как секс Шелдоном десятью минутами ранее.

А это не нормально.

И этот Дэнди – единственное что до сих пор сохранилось в памяти. Почему не исчезает?

Шелдон вернулся не скоро. Очень не скоро. И какой-то уж… больно подавленный, в смятении, что ли…

Музыка по-прежнему сотрясала стены, однако моего парня это больше не беспокоило.

– Давай ложиться спать. Постарайся уснуть, – улёгся рядом и притянул меня к себе. – Спокойной ночи, Джес. Люблю тебя.

– А… ничего рассказать не хочешь?

– Не сегодня. Давай спать.

– Ты попал туда, или нет?

Шелдон открыл глаза:

– Да. И давай поговорим об этом завтра.

– Тебе что, понравилось там, что такой расстроенный вернулся?

– Нет. Просто… я поговорил с братом этого твоего соседа, у них там не простая вечеринка, поэтому решил не вмешиваться. Пока что не вмешиваться. Пусть сегодня развлекаются.

– Брата? С придурком-рокером ещё и брат живёт?

– Да, – устало вздохнул Шелдон. – Или не живёт, может просто приехал, его Лиам зовут. Ну… это… тот самый Лиам – гитарист «Крика Манакина».

Что-то слишком много этого «Манакина» за сегодня.

– Ладно. Пусть так. И что? Попросил у него автограф и ушёл? Тебе ж вроде как нравится эта группа.

– Джесмин, давай спать, а? Завтра поговорим. – Шелдон закрыл глаза и на этом разговор был закончен.

Утро и относительно свежая голова не избавили меня от навязчиво-нервозного состояния и от этого дурацкого жужжания в груди, неспокойного, словно сердце не на месте. Однако есть и огро-о-омный такой плюс – от сна в такси практически ничего не осталось. Вообще ничего не помню… Всего-то парочка чёрно-белых кадров с физиономией этого Дэнди время от времени перед глазами мелькает, да и… всё собственно. С этим можно жить. Вскоре и это забудутся. Как прекрасно.

В десять, после завтрака, как и планировали, мы с Шелдоном покинули мою квартиру, чтобы заняться предсвадебными делами. И меньше всего на свете я хотела портить это и без того серое утро встречей с тем, от кого моя голова только-только освободилась.

Двери лифта распахнулись, и к нам навстречу шагнул Дэнди.

– Хорошо, мам. Да. Я перезвоню. Папе привет. Целую. – Он сбросил вызов и спрятал мобильный в карман потасканных джинсов.

Внутри всё замерло, будто оборвалось и ничего подобного со мной не происходило во время первой нашей встречи с этим парнем. До того сна в такси. До того самого момента, пока эти чёрно-белые картинки в голове о наших… отношениях, не стали издеваться над моей психикой. И как хорошо, что от этих картинок практически ничего не осталось. Так – несвязные кусочки.

А потом он взглянул на меня из-под ресниц, пристально, будто внутрь, в самую душу. И сердце застучало в груди быстро-быстро, как шальное, как заведённое. Словно не моё сердце. Словно оно знает что-то, чего не знаю я.

Кожа покрылась мурашками, внутри всё задрожало.

И стало страшно.

Это неправильная реакция. Больная реакция на человека, который, по сути, для меня никто. Пустое место. Просто неприятный сосед.

Двери лифта захлопнулись за его спиной, а Дэнди по-прежнему стоял на месте. Несводя с меня глаз. На лице – ни одной эмоции, абсолютное спокойствие, полный самоконтроль. Даю гарантии – даже самый лучший психолог в мире не смог бы дать определение тому, какие эмоции сейчас испытывает этот парень. Тому, что чувствует. Да и чувствует ли вообще? Подумаешь, перед ним всего лишь я. Та, кто ещё вчера утром пыталась разнести его дверь кулаками и велела проваливать туда, откуда пришёл.

Но сейчас… всё будто иначе. Будто с момента нашей первой встречи и до момента «здесь и сейчас» прошли дни, недели,– долгие и, возможно, не самые лучшие. Да, я и сама поражаюсь собственным умозаключениям.

Лицо было абсолютно спокойным, густые лохматые локоны напоминали наспех сооруженное птичье гнездо, руки глубоко в карманах джинсов, плечи расслаблены, как и губы, на которые почему-то хотелось глядеть дольше, чем куда-либо ещё… за исключением глаз. Больших, пронзительных, глубокого карамельного оттенка, в которых словно солнце поселилось и играет золотистыми бликами.

Я заставляла себя отвернуться, пыталась вспомнить, что такое двигаться, что такое говорить и смотреть куда-либо ещё кроме глаз этого парня, но моего сопротивления было недостаточно. Или желания было недостаточно… О чём я только думаю? Рядом стоит мой жених, а я во все глаза таращусь на какого-то там соседа и не могу отлипнуть.

А он смотрит в ответ. И его никто не заставляет это делать.

Минута? Две? Десять? Или всего лишь несколько секунд? Время превратилось в вечность, пока Шелдон наконец не