А единороги будут? - Ирина Владимировна Смирнова

Одно дело отключиться и мысленно представить себя в виртуальной игре, когда ты собираешься просто воткнуть меч, а другое — когда по тебе постоянно пытаются ударить, то рукой, то хвостом, то ногой… то рогами! Но я старалась, очень. Было четкое ощущение, что нас замкнуло друг на друге и для нее нет никого кроме меня, а для меня — никого кроме нее… и Рикиши. А еще я видела, как она слабеет, замедляется, злится. И это почему–то придавало мне силы. Как будто я упивалась ее слабостью и насыщалась ею.

Разум, как только перестал пытаться истерически ржать, полностью расслабился и передал управление телом Рикиши, старательно не вмешиваясь. А очнувшееся от обморока подсознание сразу согласилось, что мы просто играем, потому что не смогло поверить в то, что я… вся такая спокойная, уравновешенная, слегка трусливая, если уж быть честной… дерусь с демоном. Поэтому оно сидело с попкорном в первом ряду и только зажмуривалось в самые страшные моменты. Например, когда на нас опять летят, выставив рога…

«Присесть, перекат влево, удар…»

Удивительно, что мой мозг вообще понимает эти все странные команды, хотя никогда раньше я не дралась, даже по–девчачьи, таская друг друга за волосы. Я, вообще, старалась со всеми жить в мире и согласии, а если не удавалось — отходила в сторону.

«Расслабьтесь. Глубокий вдох. Правое плечо чуть вперед. Нож в левую руку. Замах. Удар в грудь. Еще раз замах и удар. Сильнее! Присесть. Перекат. Нож в правую руку. Замах. Удар. Повторить. Сильнее! Теперь два шага ко мне. Падайте!»

Ну, последнее можно было и не говорить…

Когда я пришла в себя, у меня болело все! Все, даже кости… И это притом, что на губах ощущался солено–терпкий привкус крови, значит, реанимация шла полным ходом.

— Как она могла ее убить, ведь она — человек? — хороший вопрос, заданный приятным мужским голосом, от которого внутри все сладко заныло, напоминая, что нормального секса у меня уже несколько дней не было. Хотя какой секс? Какой секс, когда мне даже глаза открыть больно?

— Привязка мага и нетопыря позволяет мне управлять телом своего хозяина, если он не возражает, — Рикиши произносит это со снисходительной интонацией, намекая собеседнику, что и человек может чего–то стоить… если за ним стоит нетопырь. — А убить инкуба или суккуба довольно легко, вы же даже боевой трансформации не имеете, — а теперь я слышу презрение и намек на вызов.

— Я тебе нужен, — приятный мужской голос вполне может выражать такие эмоции, как снисходительное пренебрежение и ехидство. — Так что ты ничего мне не сделаешь.

— Убивать не буду, — а вот в голосе Рикиши звучит предостережение, явное такое. — Мы с тобой будем сосуществовать вполне мирно, если ты не будешь пытаться очаровывать мою… — и тут, на самом интересном месте, этот засранец почувствовал, что я пришла в себя и, приобняв, приподнял мою голову, чтобы надкусить вену у себя на руке и дать мне глотнуть еще крови.

— Как вы себя чувствуете, леди? — а в голосе совершенно естественно звучат забота и волнение. Приятно…

— Вампиром, которого переехал поезд, — отвечаю я первое, что приходит на ум, и тут же вспоминаю, что про поезд здесь, скорее всего, никто ничего не слышал. — Как будто на меня обрушился замок, огромный такой… У меня все болит! — уточнила, чтобы уж все точно представляли мои ощущения.

— Естественно, вам пришлось здорово побегать и поприседать, чтобы вымотать вашу соперницу. Я горжусь вами, леди! — выдал этот подхалим вслух, а мысленно добавил: — Я же обещал, что все будет под контролем. Ваша соперница не планировала вас убивать, рассчитывая лишь победить и унизить. Но суккубы практически не умеют драться, у них нет боевой трансформации, и еще они очень медлительны в бою, особенно, если их не кормить эмоциями, выматывая физически.

— Угу, зато я опытный боец, трансформирующийся в рыцаря в бронированных доспехах, шустрый и быстрый, да еще и физически выносливый… — сострила я, тоже мысленно.

Рикиши рассмеялся, игнорируя наличие третьего собеседника, и ответил, уже вслух:

— А еще, как и все демоны, она оказалась очень–очень самоуверенной и не принимала вас всерьез. Поэтому не сразу сообразила, почему вы постоянно уклоняетесь от боя.

— Да, я еще тот уклонист, — простонала я, пытаясь сесть. Мышцы ныли так, как будто они у меня есть и их много. Живот, ноги, руки… Да, вместо дыры от рога, на ладони красовался шрамик–звезда. Голова не гудела. Плечо не ныло.

Вставать я не рискнула — это же надо ужас сколько мышц напрягать! И сидя можно было рассмотреть братика той, которую я… Ой, мамочки!

— Рикиши, то есть она меня не хотела убивать, а я… ее… убила?!

Эти двое рассмеялись. Для того, кто только что потерял сестру, незнакомый парень, стоящий напротив нас, радовался уж слишком откровенно.

— Демонов очень тяжело убить полностью, не переживайте, леди. Моя сестра сейчас на нижнем уровне, вновь восстанавливает свои шикарные формы.

Успокоил. На самом деле, действительно, успокоил. Только обращение «леди» уже запатентовано, а отвечал мне совсем даже не Рикиши, а рогатый и хвостатый красавец, от голоса которого у меня внизу живота все скручивается в тугой узел от желания. И это явно не из–за проблем с питанием, а из–за того, что уже две ночи… Две ночи… Неужели я такая сексуальная маньячка?

Вцепившись в руку Рикиши, как утопающий за спасательный круг, я сразу почувствовала себя лучше. Ах ты, гад кубический!

Страшно представить, что бы испытывали мои дроу и гном, если бы я эту пятого размера с собой притащила. А уж с мужиком, даже с таким эффектным, я как–нибудь справлюсь! У меня Рики есть.

— Меня зовут Нибрас, леди, — с этими словами демон наклонился, осторожно, чтобы не задеть меня рогами и очень нежно поцеловал мои пальцы так, что внутри все снова перекрутилось в тугую спираль. — И я восхищен вашей стойкостью к моим чарам!

Баран противный! Я обернулась к Рикиши в поисках защиты и замерла. На фоне красавца–демона мой нетопырь сейчас очень заметно проигрывал внешне, — темные круги под глазами, запавшие скулы, кожа побелела и истончилась,