Монстры в Академии - Екатерина Бунькова

К зеркалу Марина подходила с настороженностью, ожидая всяких пакостей. Интуиция ее не подвела: из трельяжа глянули три жутких привидения в разных ракурсах. Марина оценила их и не сдержала матерного словца.

— И он говорит, надо просто отдохнуть? — ужаснулась она. — Это сколько надо отдыхать и на каком курорте, чтобы все вернуть, как было?!

Марина прищурилась. Почему-то было плохо видно, как будто и зрение тоже упало. Потрогала сухую, совершенно безжизненную кожу серо-белого цвета. Полюбовалась на огромные мешки — и под, и над глазами. Присмотрелась к бровям: они как будто за ночь поредели. Потом оскалилась, чтобы поглядеть на десны. Так и есть, воспаленные, причем все.

Марина на всякий случай покачала передние зубы. Нет, вроде, не шатаются. Пока.

— Какая жесть, — все еще неверящим тоном сказала девушка и потянулась за расческой.

Она провела гребнем по голове всего пару раз, а потом уставилась на зубцы.

«Ты тоже это видишь?» — спросила Марина свой внутренний голос, демонстрируя количество выпавших волос, что там застряли.

«М-да. Что-то совсем грустно, — оценил внутренний голос и в этот раз даже не съязвил на тему неожиданно подкравшейся старости. — Слушай, может, тебе и правда сегодня в кровати полежать?»

«Вот еще! — возмутилась Марина. — Дядя Мадя сказал не нервничать. А если я весь день проведу в кровати, мои ребята там такого наворотят, что завтра я вообще лысая проснусь! Нет уж. Буду жить, как обычно. Просто постараюсь не принимать все близко к сердцу».

«Ну-ну, — фыркнул внутренний голос. — К твоему сведению, делать вид, что ты не нервничаешь, и реально не нервничать — разные вещи. Ты можешь сколько угодно притворяться невозмутимой, но так только хуже будет».

«Самовнушение никто не отменял, — парировала Марина, собирая редеющие волосы в пучок. — Если говорить самой себе, что я здорова, спокойна и счастлива, то так и будет».

«Ага. Давай, скажи мешкам под глазами, чтоб они втянулись», — фыркнул внутренний голос, но девушка его проигнорировала.

***

На завтрак снова было мясо. Марина глянула на порцию перловки с лосятиной и тяжко вздохнула. Ей и в здоровом состоянии такая пища впрок бы не пошла, а уж сейчас и подавно.

Магики ковырялись в своих тарелках тоже без особого энтузиазма — организмы, переевшие лосятины, не горели желанием повторять этот подвиг, и аппетит был куда меньше обычного.

Но вовсе не безразличие к еде было самым необычным событием этого утра. А непривычная тишина за столами. Из первой рекреации не доносились обычные хохот, вскрики из-за приколов Денебы и привычные уже разговоры на максимальной громкости. Сегодня там негромко перешептывались и периодически хихикали.

Марина поймала Криса и Леама за обменом очень странными взглядами. Но стоило ей вопросительно глянуть в ответ, как оба сделали вид, что о-о-очень заинтересованы лосятиной и процессом ее употребления.

«Подростки, — мысленно вздохнула она. — Телевизора нет, интернета — тоже, и вот пожалуйста: я у них теперь вместо кино».

«Ну, положим, не только ты, — отметил внутренний голос. — Ксавьер тоже постарался. Мог ведь довести тебя, как старушку. Но нет, решил изобразить из себя благородного рыцаря. Вот теперь и расхлебывай эту мыльную оперу».

Марина снова ощутила, что на нее пялятся, но снова не успела поймать взгляды магиков.

— Как Ваша спина? — нарушил эту недотишину Ксавьер своим обычным безэмоциональным тоном.

— Уже намного лучше, спасибо. Снадобье профессора помогло, — искренне поблагодарила его Марина, хотя благодарность относилась не к формальной вежливости, а к тому, что мужчина непроизвольно развеял атмосферу сплетничества и напомнил ребятам, что у двоих взрослых бывают и более важные занятия, чем бегать ночами тайком на свидание. Например — лечить болящую спину.

Крис и Леам снова переглянулись, как бы оценивая: пургу гонят эти двое взрослых, пытаясь скрыть от них свои делишки, или правда их училка настолько старая и больная, что только ради лечения к ней мужики в комнату и ходят.

Увы, внешний вид Марины все же свидетельствовал в пользу второго, да и Ксавьер не производил впечатления влюбленного, так что парни постепенно успокоились. По крайней мере, спустя пару минут Леама заинтересовал совсем другой вопрос:

— Марина Игоревна, а можно я сегодня потренируюсь… вместо урока. А то после обеда второй тур…

Сказал и смутился.

«Все-таки, хороший парень, — одобрила его поведение Марина. — И чувствует, о чем можно спрашивать, а о чем — нельзя, и упорство имеет. Все б такими были».

«Да ней дай бог!» — возмутился внутренний голос.

«Почему?» — искренне удивилась Марина.

«Нафиг мне не сдался такой скучный мир, — пояснил внутренний голос. — И ты чего молчишь? Юноша ждет ответа».

Девушка спохватилась, тряхнула головой, поморщилась от боли и сказала:

— Да, конечно, иди. Сегодня урока не будет. Продолжим уборку. Ты нам покажи, куда метлы и грабли убрал, и можешь идти заниматься.

— Спасибо! — обрадовался эльф и принялся быстро-быстро закидывать в себя перловку.

А вот Крис идее очередной уборки не обрадовался. И Марина подозревала, что остальные будут того же мнения.

***

— Ёж, я тебе сказала не трогать мангал!

— Не трогать чего?

— Штуку эту на ножках, в которой ты костер развел. Леам сказал, в ней еще магические эманации не остыли, и она может… А-а-аи!

Марина, взвизгнув, шарахнулась в сторону и сделала перекат, снова вспомнив школьные годы и уроки самообороны. А вот молодой орк этого сделать не успел, и взрывом его отнесло на два метра, впечатав в стену здания.

— Ежик, ты живой? — бросилась к нему Марина и все, кто были рядом.

— М-м-мы… — промычал он что-то, ошалело глядя по сторонам. Лицо орка было равномерно покрыто сажей, а брови с жесткой щетиной тлели, нещадно воняя жженой шерстью.

— Кажись, контузило, — сочувственно протянула Кристел, помахав у парня перед лицом ладонью.

— Кто-нибудь, сбегайте до профессора Мадиера! — попросила Марина. — У Ежика, наверное, сотрясение мозга.

— Да что там сотрясать? — фыркнул Денеба. — Ща все будет норм.

Шляпа на невидимой голове подплыла ближе к пострадавшему.

— Еж, пойдешь общагу магов поджигать?

— Пойду, — тут же отозвался орк, и взгляд его стал осмысленным.

— Ну вот! — шляпа повернулась к Марине. —