Забытая реликвия - Кэролайн Пекхам

— Мне так жаль, моя королева, — выдохнул Эрик хриплым от эмоций голосом. — Но члены королевской семьи и близнецы, которых ты так хотела видеть мертвыми, сбежали на вертолете.

— Мы подвели тебя, — пробормотал я, чувствуя тяжесть в груди.

— Что? — прошипела она, в ее голосе закипал гнев.

— Накажи меня, любовь моя, — предложил я. — Выплесни свой гнев на мою жалкую плоть. Физическая боль для меня ничто по сравнению с той болью, которую я испытываю, сознавая, что подвел тебя.

— Нет, накажи меня, — умолял Эрик. — Келли была в моих руках, и я позволил ей сбежать от меня. Я больше всего заслуживаю твоей ненависти.

— Хватит, — прорычала Валентина, и ее глаза недовольно сузились, когда она оглядела нас. — Вы все исправите ради меня.

— Да, любовь моя, — поклялся я.

— Все для тебя, мир мой, — добавил Эрик.

— Вы выследите их для меня, — сказала она. — И вы не остановитесь, пока не убьете их.

— Конечно, — согласился я, и Эрик с энтузиазмом кивнул мне.

— Хорошо. Но мне все равно придется наказать вас за этот провал, — добавила она.

— Пожалуйста, сделай это, — сказал я. — Мое тело принадлежит тебе.

Она поманила нас подойти поближе, и я подполз к ней, глядя на ее красивое лицо снизу вверх со своего места на полу. Здесь было мое место. Я подвел ее. Я был хуже червяка. Она заслуживала гораздо лучшего, чем я. И я стану лучше.

Валентина показала мне подняться, и я встал перед ней, а мое тело задрожало от ее близости. Я так сильно хотел ее. Желание разлилось по моей крови, и я не мог не смотреть на чистую красоту ее лица, пока она хмуро рассматривала меня.

Порочная улыбка осветила ее черты, и я понял, что она решила, как меня наказать. Мне до боли хотелось, чтобы она это сделала. Я должен был очистить свою душу от зла, которое причинил ей. Я не должен был допустить этого провала. В будущем об этом не могло быть и речи.

Валентина потянулась к моему ремню, и меня наполнило вожделение, когда она стянула его.

— Сними рубашку, — выдохнула она, и я немедленно сделал, как она просила.

Она поднялась на ноги, глядя на меня так, словно собиралась поцеловать, и мое сердце бешено заколотилось от такой перспективы. Но я не был достоин такого внимания. Я подвел ее. Я должен быть наказан. Я нуждался в том, чтобы меня наказали.

Я упал перед ней на колени, обнажая свою плоть, чтобы она могла излить на меня свой гнев.

— Накажи и меня тоже, — взмолился Эрик позади меня, и Валентина кивнула, позволяя ему опуститься на колени рядом со мной и принять последствия своих неудач.

Валентина подняла пальцы и провела ими по моей челюсти.

— Ты мой пес, Магнар, — вздохнула она, и я согласно кивнул. — И есть только один способ дрессировать собаку.

Она подняла другую руку, держа мой ремень наготове, и ее глаза заблестели от возбуждения.

Когда удар пришелся мне в грудь, я даже не вздрогнул. Боль пронзила мою плоть, когда ремень ободрал мою кожу, а с пряжки закапала кровь. Я хмыкнул, но сдержался, когда она снова подняла руку, и ее лицо осветилось диким удовлетворением. Ей нужно было это сделать. Я это заслужил.

Наша кровь забрызгала ее белое платье, пачкая его, в то время как ее глаза горели глубоким чувством удовлетворения.

Ремень снова и снова хлыстал мое тело, кровь струилась по моей груди, пока она вымещала свою ярость на моей плоти, и я заставил себя оставаться неподвижным и принять ее.

Я сосредоточился на близнецах, которых поклялся уничтожить ради нее. Их смерти запечатлелись в моей душе. Я приду за ними, как демон в ночи. Их жизни будут моими, и мои клинки обагрились их кровью. Я снова увижу Валентину счастливой. Даже если это будет последнее, что я сделаю.

В

ертолет оторвался от замка, поднимаясь все выше и выше, пока мы не оказались над мерцающими огнями города далеко внизу.

Мое облегчение от побега сменилось горькой грустью. Валентина каким-то образом взяла Эрика и Магнара в заложники. Она настроила их против нас, и я была уверена, что в этом замешаны боги. Если кольцо Келли не могло вернуть их сердца, то сила, которая их связывала, должна была быть огромной. И я не знала, как мы когда-нибудь это исправим.

Джулиус захлопнул дверь вертолета, закрываясь от ветра. Даниэль управляла странным транспортным средством, ее затылок был виден сквозь перегородку.

Я упала в кресло, закрыв лицо руками, когда Келли опустилась рядом со мной.

— Что мы собираемся делать? — спросила сестра, положив руку мне на спину.

Я подняла голову, стараясь прогнать слезы, покалывающие глаза. — Я не знаю. — Я переводила взгляд между братьями и сестрой Бельведер, ища ответа у них.

Выражения их лиц были серьезными и не давали мне ни капли надежды.

— Мы вернем их, — сказал Джулиус, садясь напротив меня рядом с Клариссой. — Валентине это с рук не сойдет. Я вырежу ей сердце.

— И как ты собираешься это устроить? — Кларисса зарычала на него. — Она захватила нашу империю. Мы больше не приблизимся к ней без того, чтобы армия кусачих не столкнулась с нами первыми.

Джулиус нахмурился и закрыл глаза. — Клянусь богами, Валентина сделает с моим братом все, что захочет.

— И с моим, — пробормотала Кларисса.

Я отшатнулась, как будто эти слова нанесли мне удар. Мое сердце не выдержит этого. Келли издала болезненный звук, и я взяла ее за руку, поворачиваясь, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Может быть, они смогут с этим бороться, — выдохнула я, но я знала, насколько безнадежной была эта возможность. Эти двое пытались убить нас, совершенно не заботясь о наших жизнях. Они не помнили, как любили нас. Все, что они могли чувствовать, — это свою преданность этой бессердечной суке Валентине.

— Если она прикоснется к Магнару, я… — Келли покачала головой, и я сжала ее руку, когда ее безнадежность передалась и мне.

— Ты ничего не сделаешь, потому что ты ничего не можешь сделать, — прорычал Фабиан, и я бросила