Рассвет с Рыцарем-Волком - Элис Кова

— Неужели мне действительно нужно было «снять напряжение», чтобы побороть очарование Конри? Или это был просто способ подтолкнуть нас с Эвандером друг к другу? — спрашиваю я из любопытства.

— Очарование очень реально, как вы оба знаете. И облегчение помогло с ним бороться.

— Но? — спрашиваю я, чувствуя себя несколько виноватой, что она все еще восстанавливает свои силы.

— Но связь родственных душ, если ее принять, может полностью предотвратить действие чар.

— Как? — почти в унисон сказали мы с Эвандером.

— Считайте, что чары — это ложное зеркало настоящей связи с мэйт — они пытаются воссоздать притяжение. Если у вас еще нет такой связи, вы потенциально открыты для ее получения. Но если связь уже есть, то большего и не требуется. Как колышек в дырке, нет места для другой магии, — объясняет Аврора.

Все начинает обретать смысл. Я вижу прошедшие месяцы с новой ясностью. Когда я только прибыла в Мидскейп, я закрыла свои чувства от подобных уз. Пытаясь игнорировать их, я невольно сделала себя более уязвимой. С тех пор как я вернулась — с тех пор как узнала правду о том, кто такой Эвандер, и признала глубину своей любви к нему, — я чувствую, что обаяние Конри перестало существовать.

— Это правда. — В этих двух словах заключено так много. — Когда я была с Конри раннее, я не почувствовала и малейшего намека на очарование.

Брови Эвандера слегка приподнимаются посередине, а его рот расплывается в улыбке, которую можно описать только как облегчение. Я искренне отвечаю ему тем же. Можешь не беспокоиться о том, что я стану его жертвой, говорю я без слов. Я твоя, и только твоя.

Глава 39

Остаток дня в роще проходит в тихих беседах втроем — или только Эвандер и я, пока Аврора медитирует.

Я узнаю больше об истории этого священного места. Роща — это место, где первые лыкины общались с духом великого волка под полной луной. Здесь же Конри сделает меня своей невестой. Это осознание наталкивает на мысли о том, как это будет выглядеть. Буду ли я одета в изысканные одежды? Или вообще ничего не надену?

Конечно, я представляла себе свою свадьбу с Эвандером, когда была молода, — и неформальную церемонию под красным деревом, и более торжественную, где будут произнесены настоящие клятвы и обменены кольца. По идее, это было бы подходящее место для моей свадьбы. Я бы хотела, чтобы такая церемония проходила на природе, с приобщением к старой и новой магии, в клятве своему партнеру перед богами и духами. Но если такой день наступит, то это будет не с Конри. И я не подозреваю, что это произойдет здесь.

Мы с Эвандером найдем другое красное дерево, под которым поженимся, после того как сбежим из этих оков.

План побега занимает большую часть нашего обсуждения в течение последних нескольких часов. Аврора вносит свои предложения по мере сил. Мы с Эвандером проводим мозговой штурм и дискутируем между минутами ее сознания.

С восходом луны поднимается и Аврора. Мои ноги давно онемели — я не решалась пошевелить ими, пока она выздоравливала, — и я медленно разминаю их, морщась, когда ощущения возвращаются точечными уколами. Но все неприятные ощущения притупляются, когда я вижу, как она оживает и поправляется.

Аврора берет мою руку и сжимает ее.

— Спасибо.

— Тебе не за что меня благодарить. — Я сжимаю ее руку в ответ. — Я бы с радостью сделала все это снова.

Она улыбается мне, и я понимаю, насколько легче мне стало, когда беспокойство ушло. Облегчение от того, что она вернулась к нормальной жизни, захлестывает меня. Это чувство восторга вызвано не только усилением магии между нами… К радости и облегчению от того, что она поправилась, примешивается боль, меняя смесь моих эмоций. Она становится сладкой и в то же время горькой.

Аврора скоро уйдет. И тогда я больше никогда ее не увижу. Я так хочу, чтобы она сбежала, чтобы она была свободна. Но одна только мысль об этом уже вырезает в моем сердце место в форме Авроры. Она была одним из моих первых друзей за долгое-долгое время.

— Наверное, нам пора идти. — Я обращаю внимание на дорожку, ведущую обратно в Ден. — Конри будет ждать меня, и если я смогу вернуться раньше, а не позже, то это будет разумно.

Эвандер и Аврора вздыхают в унисон, что заставляет их встретиться взглядами и ухмыльнуться. Это выражение даже проскальзывает на моем лице. Правда, оно недолговечно.

— Поверьте, я разделяю это чувство, — пробормотала я.

— Мои извинения, Фаэлин. Это ты сейчас переживаешь самое худшее. Мы не должны жаловаться, — говорит Аврора.

— Не стоит. — Я пожимаю плечами. — Это помогает мне чувствовать себя не одинокой.

— Ты никогда не будешь одинока. — Эвандер кладет руку мне на колено. За весь день он больше всего общался со мной, и у меня сводит живот. Мне хочется переплести свои пальцы с его и поднести их к губам, чтобы поцеловать костяшки. Но я не решаюсь. Судя по тому, что его брови почти измучены, он чувствует то же самое.

— Спасибо. — Лучшее, что я могу ему дать, — это небольшая улыбка, в которую я пытаюсь вложить все свое обожание. — Кроме того, вы оба прожили свое время, страдая от руки Конри. Теперь моя очередь разделить это бремя.

— Если бы я мог создать мир, в котором никому не придется страдать от рук Волчьего Короля, я бы так и сделал. — Руки Эвандера сжимаются в кулаки и расслабляются.

— Возможно, мы могли бы, — говорит Аврора. — Если я уйду из этой смертной формы, то лыкинам больше не за что будет сражаться. Не будет ни кольца, ни человека, который бы обозначал власть короля.

— Лыкины могли бы вернуться в стаи, — оптимистично предлагаю я, думая о его родословной в лесу. — Каждый лыкин мог бы жить так, как ему нравится, с теми, с кем ему нравится, управляя собой по-своему.

Эвандер медленно качает головой.

— Король-Волк — это шрам не только на прошлом моего народа, но и наше будущее. С тех пор наши пути коренным образом изменились. Сердца лыкинов ищут короля. Я не