Судьба сломала - любовь починит - Елена Виа

— Татьяна сказала, что тяжелых пациентов больше нет. Я буду сегодня здесь. — указала женщина на кабинет, в котором обычно вела прием пациентов. Она хотела быть ближе к сестре.

— Хорошо. — согласно кивнул Владимир и посмотрел на Анну. Неожиданно на его глаза попалась карта погибшей пациентки и Лиды. Он не понимал, зачем Анна взяла карту сестры, ведь операцию вел другой врач. Но так было даже лучше. Владимир теперь знал, где находятся обе медкарты, оставалось только отвлечь Анну, чтобы изменить некоторые данные.

В коридоре стало тихо. Анна закрылась в своём кабинете, медсестра наконец-то вышла из детской комнаты и спустилась в назад в приемное отделение. Владимир оглянулся вокруг, а потом уверенным шагом прошёл в комнату за белой дверью.

За столом дежурного неонатолога никого не было, да и судя по глубокой тишине, тут не было ни одного человека. Владимир повернул в комнату слева от стола и увидел у противоположной стены несколько боксов для новорождённых детей. В одном из них, едва слышно кряхтя, лежала девочка, которую Анна около часа назад спасла от гибели. В другом, накрытая белой пеленкой, находилась дочь Лидии. На обоих боксах висели, привязанные бинтами, бирки с именами матерей и временем рождения.

Владимир озадаченно смотрел на детей и думал, правильно ли он все делает. Что с ним будет, если правда о подмене детей вскроется? Что скажет Лида, если все тайно станет явным? Ему снова приходится выбирать между работой и любовью. И вновь он жертвует своей должностью и восстановившейся буквально утром репутацией ради счастья любимой женщины.

— Прости, малышка. Пускай, это останется на моей совести. — сказал он дочери Лидии, а потом поменял бирки на боксе местами.

Пока никого из персонала не было, мужчина осмотрел комнату и стол неонатолога. Все документы, где фигурировала фамилия Лиды, ему пришлось либо уничтожить, либо переписать в чистые бланки. Теперь дороги назад не было. Чтобы полностью скрыть следы своего преступления, Владимиру оставалось поменять бумаги в медицинских картах.

Он пошел в кабинет к Анне. Сквозь вертикальные жалюзи пробовался тусклый свет от настольной лампы и мелькал образ уставшей женщины. Владимир робко постучал в дверь и приоткрыл ее.

— Прости, что беспокою. — остановился он в дверном проёме. — Лиза хочет увидеть Лиду. Позволишь на пять минут? Близким родственникам ведь можно.

— Идите. — откликнулась Анна, не открываясь от медкарт. Но Владимиру нужно было как-то выпроводить женщину из кабинета, чтобы заняться документами.

— Ты можешь сама с ней сходить? Я боюсь, что она начнёт задавать вопросы, на которые у меня не найдётся ответа.

— Ладно. — Анна положила ручку на стол, закрыла карты и вышла из кабинета. Владимир сделал вид, что идет за ней, но прошел только пару шагов. Когда женщина скрылась за поворотом, Владимир вернулся в ее кабинет и расположился за столом. Он открыл карту Лиды, нашел там протокол операции и осторожно вырезал лист из карты канцелярским ножом. Тоже самое он сделал с картой погибшей женщины. Затем Владимир взял новые листы протокола, и переписал все, меняя только информацию о детях.

После он осторожно вклеил листы в карты, положил их так, как оставляла Анна, и вышел из кабинета, оглядываясь, нет ли кого-то, кто его видел. Проходя мимо реанимации, мужчина заметил, как Лиза сидит рядом с Лидой и о чем-то спрашивает Анну. Женщина была с ней не так многословна. Она либо качала головой, либо пожимала плечами.

Неожиданно раздался хлопок дверью. Владимир обернулся на звук и увидел, как из детской комнаты в кабинет Анны пробежала женщина. Раньше он никогда не видел эту сотрудницу. Скорее всего ее взяли на работу не так давно, и Владимир даже не мог предположить, кем она тут работала и по какому вопросу так торопилась к заведующей отделением. На всякий случай мужчина решил как можно скорее исчезнуть с этого этажа.

Он спустился в приемное отделение на пост регистратуры, чтобы узнать у Татьяны о состоянии всех поступивших пациентов. Женщина в этот момент разговаривала с высоким широкоплечим мужчиной, а потом совершила короткий звонок.

— Анна Аркадьевна, спуститесь в приемное, спрашивают по поводу Ромашовой. — сказала она по телефону.

Владимир озадаченно взглянул на Татьяну и незнакомого мужчину. Он пришёл узнать о той самой женщине, которая умерла в аварии, и ребёнка, которой Владимир только что записал на свою жену.

— Таня, я сам поговорю. — вызвался Владимир. Ему надо было как-то избавиться от родственника и сделать это быстрее, чем сюда спустится Анна.

— Ну подожди, там ситуация сложная. — в недоумении посмотрела на него Таня. — Может лучше Анна выйдет?

— Таня, я сам. — уверенно повторил он.

Владимир подошел к мужчине, сложив руки за спиной. Он до последнего верил, что родственники погибшей женщины не объявятся. Теперь перед ним стоял человек и смотрел на него глазами, полными надежды на хорошие новости.

— Кем вы приходитесь? — спросил Владимир.

— Я отец ребёнка Ангелины. — сказал он. — А что с ней? Она сильно пострадала?

Приятный мужчина, искренне переживающий за жизнь и здоровье женщины и ребёнка. Владимир не мог смотреть ему в глаза. Ему было стыдно перед ним за содеянное.

— Она погибла. — с печалью в голосе сообщил Владимир. — Примите мои соболезнования.

— Как же так… — растерянно проговорил мужчина. Он был потрясен новостью о смерти женщины. — А ребенок? — вопросительно посмотрел он на Владимира.

Заведующий отделением глубоко вздохнул и сказал то, что посчитал должным:

— Мне жаль, но нам никого не удалось спасти. Травмы были не совместимы с жизнью.

— Но все же так хорошо было… — шмыгая носом прошептал мужчина, и захотел поделиться с Владимиром своими переживаниями. — Она не хотела этого ребёнка, а я уговорил оставить. Обещал, что буду помогать ей финансово. Понимаете, я сам женат, и моя супруга детей не хочет. А тут небольшой роман и вдруг ребёнок.

Владимир сочувствовал его горю, и сам ни за что бы не хотел оказаться на его месте. Слушать историю жизни незнакомого мужчины и видеть его страдания из-за гибели близких людей он больше не мог.

— Еще раз примите наши соболезнования. — сказал Владимир и поспешил оставил мужчину. Он думал над своим поступком, уходя из приемного отделения, и пришёл к мнению, что этот мужчина вряд ли бы забрал ребёнка. Его супруга может оказаться категорически против воспитывать девочку, рожденную любовницей мужа. В своих мыслях мужчина нашёл утешение совершенному.

На встречу Владимиру с лестницы летела разъяренная Анна.

— Ты охренел?! — зашипела она на мужчину. — Ты что