Травля - Вера Холлинс

— Я был прав насчет тебя, в конце концов. Ты бессердечная, холодная сука. Я был таким глупым, думая, что ты другая. Я сделал глупость, что пришел сюда сегодня. — Он сделал шаг назад, еще больше отстраняясь от меня. — Ты не заслуживаешь ничего, кроме боли. Ты можешь забыть обо всем, что я сказал тебе прошлой ночью. Можешь забыть об этом Хейдене, потому что ты больше никогда его не увидишь. Ты хочешь быть с этим придурком? Иди на хрен, сука. С этого дня ты для меня больше не существуешь.

И вот так он выскочил из комнаты и захлопнул дверь.

Мои ноги подвели меня, но Матео успел поймать меня, прежде чем я упала на пол.

— Сара! Полегче.

Он помог мне лечь обратно и укрыл меня одеялом. Я закрыла глаза, прижав предплечье к лицу, и наконец разрыдалась. Быть свободной от Хейдена — это все, чего я когда-либо хотела… Так почему же я чувствовала эту жгучую боль?

— Не плачь. Этот придурок не заслуживает твоих слез. — Он прищурился. — Серьезно, ты не должна была меня останавливать. Я должен был разбить ему лицо за все отвратительные вещи, которые он тебе наговорил…

— Матео, — слабо перебила я его. Я даже не могла его слушать. Все, что я чувствовала, была печаль, которая все больше и больше меня поглощала, и я чувствовала себя такой потерянной. Я причинила боль Хейдену. Я причинила боль нам обоим.

Я сделала правильный выбор, но почему мне было так больно?

— Извини, но ты можешь уйти сейчас? Мне нужно побыть одной.

— Сара…

— Матео, пожалуйста. Я хочу побыть одна. Пожалуйста, оставь меня в покое. — Я не могла вынести, когда рядом со мной кто-то был, особенно Матео. Я отчаянно хотела побыть одна. Я не могла думать ясно в этот момент…

— Но с тобой не все в порядке. Этот придурок был…

— Пожалуйста! — Я бросила на него умоляющий взгляд. Прямо сейчас мне нужно было много пространства. Мне нужно было забыть. — Я хочу побыть одна сейчас. — Я отвернулась, чувствуя стыд, но мой стыд был ничто по сравнению с опустошением во мне после расставания с Хейденом. Как будто прошлой ночи было недостаточно, мне пришлось снова пережить эту боль.

Хейден вернулся, хотя я сказала ему, что для нас уже слишком поздно.

Я проглотила свои горячие слезы.

Матео сложил содержимое пакета Хейдена обратно и поставил его на тумбочку рядом с моей кроватью.

— Я просто оставлю это здесь, хорошо? — Сказал он.

Он снова накрыл мою руку, но я не отреагировала. Мы поцеловались всего несколько минут назад, но я больше не могла радоваться этому. Я знала, что мне нужно взять себя в руки, прежде чем все это с Матео зайдет дальше, но прямо сейчас я не могла бороться с этой тьмой. Я была недостаточно сильна и не хотела, чтобы Матео был свидетелем этого.

Я просто кивнула ему и смотрела, как он уходит. Он открыл дверь и взглянул на меня, одарив меня улыбкой утешения, но я не могла ответить ему тем же. Он вышел из комнаты, и меня охватила жгучая боль, оставив меня еще более несчастной, чем когда-либо.

Я дрожала и рыдала, проклиная свою жизнь и всю эту черноту, которая меня окружала. Я чувствовала, как один крошечный шаг вперед был уничтожен дюжиной шагов назад, и все, что я могла чувствовать, это яд, который быстро убивал меня.

Я взяла пакет с тумбочки и, содрогаясь, посмотрела на его содержимое. Мое сердце болезненно сжалось, когда я поняла, что он принес мне альбом для рисования, в котором был особый тип бумаги, позволяющий лучше рисовать. Я открыла обложку и нашла сообщение Хейдена на первой странице.

«Я отстой, когда дело касается подарков, но в больницах может быть скучно, поэтому я подумал, что ты захочешь что-нибудь нарисовать, пока ты здесь.

Хейден».

О Боже. Я вскрикнула от боли. Мои руки были холодными, когда я достала графитовые и акварельные карандаши со дна сумки. Он знал. Он точно знал, как я рисую, и он знал, что мне понадобится. Он принес это для меня. Он никогда ничего мне не дарил, но теперь он дал мне это, и это было так драгоценно. Это было маленьким, но это значило все.

Давление нарастало в моей груди и голове, и я не могла бороться с тошнотой. Это было слишком.

Последнее, что было в пакете, было письмо, которое я видела на полу ранее. Я сделала глубокий вдох, боясь открыть его. Почему-то я чувствовала, что это будет моей погибелью и собрав последние крупицы сил, я взяла конверт в свои дрожащие руки и открыла его. Я развернула длинный лист бумаги и уставилась на написанные слова сквозь слезы.

«Мне трудно объяснить, как ощущается опустошающая тьма, поэтому я написал это стихотворение для тебя. Я не прошу прощения. Ты уже сказала, что никогда не сможешь простить меня. Я просто хотел дать тебе возможность заглянуть в мой безумный мир.

Прости.

Вечное черное и белое.

Давным-давно мой самый дорогой брат был только моим,

Но потом появилась ты, принесла смятение и стала его самым ярким светом.

В один печальный день он умер и оставил после себя хаос, тьму и боль,

Внезапно я потерял своего близнеца, я потерял все.

Ты была там, свет на моем ужасающем пути, сладкий токсин в моих венах,

Но ты тоже затерялась во тьме, которая унесла меня.

Без тебя я потерян, но с тобой я раздавлен,

Ты моя вечная печаль и мой самый сладкий порыв.

Я причиняю тебе боль, и мое сердце и кости ломаются,

Но это неважно, потому что я нахожу свой легкий путь избавления от боли.

Безграничная дыра в моем сердце бросила меня в удушающее отчаяние,

Я утонул, и больше не было покоя, только вечный кошмар.

Больше не было борьбы, здравомыслия или надежды, только ненависть, месть и смерть,

Как я мог поверить, что есть свет, когда он сделал свой последний вздох?

Ты была тьмой, которая вырвала мое сердце,

И дело дошло до того, чтобы уничтожить тебя или уничтожить себя.

В день его похорон я ничего не чувствовал.

Но два года спустя боль стала невыносимой.

Я понял, что твоя смерть станет моей смертью,

Но больше не имело значения, что ты была моим ключом.

Я был посреди небытия, просить прощения было слишком поздно,

Думаю, быть вместе с тобой после всего — это не моя судьба.

Без