Оставь мне музыку! - Мира Ризман

Глаза Вирджин расширились от ужаса. Намёк оказался чрезвычайно прозрачным, и от того ещё более пугающим! Вирджин вновь ощутила себя запутавшейся в силках горлицей. И что же ей делать? Промолчать? Тогда сильно пострадает Лукас. Сказать правду — подставить не только Лукаса, но и всех других! Да как тут вообще можно сделать выбор?!

Однако выбирать ей всё же не пришлось. На сцене появилась Эстэль и смело перевела огонь на себя:

— Кирэй-сама! — произнесла она, ни капли не тушуясь. — Не пытайте, пожалуйста, нашу малютку Вирджин! Она ни в чём не виновата. Это я достала ей флейту!

— Эстэль? — Кирэй в полном недоумении перевёл взгляд на любовницу.

— Простите, — вполне искренне извинилась она, хотя на её лице и красовалась улыбка. — Я не нарочно.

Кирэй издал нервный смешок.

— В таком случае, не вижу смысла продолжать этот вечер, — саркастично заметил он, наконец, выпуская Вирджин. — У меня уже есть неоспоримый победитель! Эстэль, без сомнений, сегодня уже никому не удастся сильнее удивить меня, чем это удалось сделать тебе! — С этими словами Кирэй подошёл к любовнице. — Правда, не думаю, что подобный подарок нуждается в награде.

— Я готова всё объяснить, — невинно хлопая ресницами, проворковала Эстэль. Похоже, гнев омэйю её совсем не пугал. Вирджин тщетно пыталась перехватить взгляд подруги, но Эстэль продолжала взирать только на Кирэя.

— Очень на это надеюсь, — мрачно выдал он, подхватывая девушку за локоть. Затем резко развернулся и отдал новый приказ: — Фрая, немедленно вызови Тодо и проследи, чтобы у леди Вирджин забрали инструмент! И ещё… пусть пришлёт завтра рабочих. В саду не должно быть ничего лишнего!

— Как пожелаете, Кирэй-сама, — с поклоном ответила чуть покрасневшая Фрая. И впервые Вирджин заметила на её лице недовольство и даже осуждение. На прекрасном гладком лбу возникла парочка морщинок, а всегда ласковая и нежная улыбка вдруг стала натужной и неестественной. Однако Кирэй, уводящий за собой Эстэль, оставил это без должного внимания. И едва они скрылись за дверьми дома, Фрая, поджав губы, фыркнула:

— Вот же упрямец!

Вирджин в недоумении уставилась на Фраю. После того невероятного обожания, которое девушки всегда демонстрировали при Кирэе, услышать подобное было схоже ведру ледяной воды, вылитому внезапно на голову.

— Да уж! — выдала и вышедшая из-за кулис Мэл, а затем подошла к Вирджин и обняла: — Прости нас, пожалуйста! Мы никак не ожидали, что всё выйдет так ужасно!

— Ты играла просто замечательно! — поспешила заметить Корин, тоже подходя ближе.

— Превосходно! — поправила её Маки, присоединяясь к другим девушкам. — В жизни не слышала ничего столь красивого!

— Я едва не расплакалась, — призналась Ая, поднимаясь на сцену. — У тебя невероятный талант!

— Ты только не отчаивайся! — добавила Фрая. — Считай это… временным поражением!

— Временным? — Голос Вирджин дрогнул, а в глазах защипало. Застывший в горле ком мешал дышать. Ну зачем? Зачем они пытаются её утешить? Разве они не понимают, что делают своей заботой только больнее?

— Не мне, конечно, вмешиваться в ваши взаимоотношения, — начала вдруг Мэл. — Но, может, тебе сменить тактику? Всё-таки такие мужчины, как Кирэй, не любят, когда с ними спорят…

— И поэтому вы все крутитесь вокруг него, как бабочки вокруг цветка? — пытаясь сдерживать злые слёзы, проворчала Вирджин.

— Какое милое сравнение! — рассмеялась Корин. — Но ты права, мы все предпочитаем избегать конфликтов.

— А если я не могу? — буркнула Вирджин, хлюпая носом.

— Конечно, сейчас об этом не может быть и речи! — заметила Фрая. — Для начала тебе нужно успокоиться. Так что отправляйся к себе, Корин принесёт тебе какао и что-нибудь сладкое!

— Я не хочу какао, — всхлипнув, пробормотала Вирджин, но девушки предпочли её не слышать. Они все, кроме убежавшей на кухню Корин, проводили её до комнаты. Только там, в роскошной гостиной, Фрае удалось вытащить из каменного захвата флейту, за которую упрямо цеплялась Вирджин. Но стоило инструменту только исчезнуть из рук, как чувство пустоты обрушилось на неё, и все попытки девушек утешить больше не вызывали никаких эмоций. Вирджин даже не ощутила вкуса вручённого ей в руки какао. Она и выпила-то его через силу, лишь бы девушки остались довольны и, наконец, ушли. Оставшись же в одиночестве, Вирджин взобралась на широкий подоконник и уставилась в тихий ночной сад. Перебирая в голове советы девушек, она только больше злилась и всё ярче видела огромную несправедливость по отношению к себе. Разве, мечтая заинтересовать омэйю, Вирджин рассчитывала на такое пренебрежение, которое с первой же минуты их знакомства получила от Кирэя? Он даже не пожелал ехать с ней в одном наномобиле, предпочтя учеников! Тогда почему теперь она должна улыбаться ему, лишь потому, что так положено?! И совсем уж издевательской насмешкой звучало недавнее признание Эстэль, что Кирэй заинтересован Вирджин.

— Страшно представить, что будет, если он и в самом деле в кого-то влюбится! — раздражённо прошептала она. — Если он так выражает свои чувства, его избраннице можно будет только посочувствовать!

Словно назло, стоило ей только об этом подумать, как в украшенном разноцветными фонариками саду мелькнул знакомый силуэт. Кирэй покидал цветочный дом под покровом ночи. Впрочем, в том не было ничего удивительного: до утра он здесь никогда не оставался. Пронзив его спину злым взглядом, Вирджин с беспокойством подумала об Эстэль. Уходя с подругой в её комнаты, Кирэй был явно зол и потому непредсказуем. Он же не отчитывал её так же, как Вирджин? Её так и подмывало отправиться в комнаты Эстэль, но она всё же решила потерпеть до утра.

— Как ты? — спросила Вирджин, встретившись у входа перед завтраком.

— Прекрасно! — с широкой улыбкой заявила Эстэль. Вирджин оглядела подругу придирчивым взглядом, но в итоге нашла её ещё более цветущей и довольной, чем накануне. Это ставило в тупик.

— А Кирэй… вчера… — Вирджин даже не знала, как правильно подобрать слова для столь нескромного вопроса. — Он же тебя не наказал?

— Наказал? — Эстэль непонимающе захлопала длинными ресницами. — С чего бы ему меня наказывать?

Ответ