Наставница для наследника престола - Елена Александровна Романова

— Лорд Дерби, — говорю. — Номер страницы и строки.

Когда он называет, распахиваю книгу и читаю:

— «Будет окружен славой, но, когда настало время войны, пришла расплата».

Поднимаю взгляд — лица мужчин каменеют, но затем наставники с небывалым воодушевлением взрываются, шутят, требуют гадать еще.

Джаред Уиндем называет свои цифры, и ему выпадает: «Мечник предложит ему вознаграждение, и он с легкостью обменяет на него свою верность».

— Настал мой черед, леди-жгучие глазки, — в нетерпении говорит Николас.

Я снова листаю страницы и зачитываю: «Перед ним встал тяжелый выбор. Но потеряв всех, кто был ему дорог, он сумел сохранить себя».

Лорд Варлос прищуривается и ухмыляется краешком губ. Он забирает книгу из моих рук.

— Ваша очередь, Неялин.

Я поддерживаю эту игру. Николас намеренно долго листает страницы, вынуждая меня ждать, а потом находит нужную строку и декламирует: «Умереть от рук врагов не так страшно, как потерять того, без кого невыносимо жить».

Солнце на мгновение скрывается за тучами, и отчего-то вся непринужденность испаряется.

— Может и мне предскажите будущее? — раздается голос Кайла.

Мы моментально забываем о книге и кланяемся монарху. А он называет числа, и я вынуждена прочесть:

— «Всякий исход был лучше того, который ждал этого путника».

И тотчас Варлос бросает, нивелируя это чудовищное предсказание:

— Я всегда знал, что в книгах не напишут ничего полезного. Ваше величество, поглядите на тех милых дам. Мы с лордами уже четверть часа пытаемся понять, кто их этих чудесных девушек сгодится мне на роль жены.

— Пока вы выбираете, я займу леди Неялин. Ей явно с вами скучно.

Кайл подставляет руку, и я хватаюсь за сгиб его локтя. Король выводит меня в парк, а свита вынуждена следовать за ним.

— Что за новости я получаю с утра? — вдруг спрашивает он. — Ты уезжаешь?

Значит, герцог довел до короля это известие.

— Да.

— Аарон сказал держать это в тайне. Никто не должен знать ни дату, ни час отъезда, — произносит Кайл. — Что тебе делать в Арвале? Неужели это из-за двух старух, одна из которых похожа на ведьму?

Я смеюсь.

— У меня там есть дела. Пансионат в Арвале требует времени. Я хочу открыть курсы для женщин, куда может поступить каждая желающая в рамках выделенных мест.

Кайл всерьез раздумывает над этой идеей.

— Но они все равно будут подписывать соглашения на покровительство, — говорит он.

— Но теперь у них хотя бы будет выбор.

Кайл сощуривает глаза, смотрит вдаль и покусывает губу.

— Мне тоже иногда хочется уехать, — признается он. — Я, знаешь, часто вспоминаю тот старый мост, речку и шелест камыша. И как мы сидели на берегу… С того дня я ни разу не смотрел на звезды. Но, — между его бровей залегает морщинка. — Помнишь, я говорил, что Нико может ощущать угрозу?

Киваю.

Король поджимает плечи, будто ощущая спиной холод.

— Он сказал, что чувствует кровь прямо в воздухе. Нея, герцог учил меня наблюдать и замечать. И кое-что меня беспокоит. Аарон увеличил содержание личной гвардии и принял новобранцев. После того, как я почти спалил дворец, он заменил дворцовую стражу. Во дворце нарастает напряжение. Аарон хочет договорится о браке Элизы и отправить Летицию в монастырь. Если Элиза отречется от трона, все будет кончено. Но есть люди, которые этого боятся.

Я горжусь этим мальчишкой.

И сейчас, как никогда, мне хочется это сказать. Он будто вырос из моих собственных застарелых представлений о нем.

Мы сворачиваем на тенистую аллейку, и я смотрю, как ветер метет по дорожке желтые осенние листья.

До самого вечера меня не отпускают слова короля. И даже шуточные предсказания теперь кажутся пророческими.

Когда опускается солнце, я молча вхожу в покои Кайла. Я — одна из немногих, кто имел на это право.

— Доброй ночи, ваше величество, — делаю поклон. — Как ваша наставница я решила преподать вам один немаловажный урок.

Кайл, уставший после тяжелого дня, вскидывает голову. Он сидит за столом, а за его креслом стоит лорд Варлос. Кажется, его влияние на молодого короля становится крепче с каждым днем.

Варлос окидывает меня взглядом, подмечая, что я держу в руках покрывало.

— Пойдемте, — приглашаю я, направляясь на террасу.

Кайл с Николасом выходят следом неохотно, горячо обсуждают что-то. Лорд Варлос шутит, вызывая улыбку на лице короля. А я спускаюсь по ступеням в сад и ищу подходящее место.

— Леди Неялин, — со смешком зовет Нико. — Не поздно ли для уроков?

Я расстилаю покрывало и укладываюсь на него, а Николас и Кайл одновременно чешут затылки. А потом Кайл тоже плюхается на покрывало, растягивается солдатиком около меня, оставляя место с краю для Варлоса.

— Святая мать, — бурчит тот. — Ребячество.

И, тем не менее, скоро он тоже ложится и закидывает руки за голову.

— И? — спрашивает снисходительно.

— Ш-ш! — шиплю я. — Просто смотрите вверх.

И мы все замолкаем, наблюдая, как над Гнемаром углубляется ночь и зажигаются звезды.

В чернильной синеве, поддернутой ночной дымкой, в необъятном холодном космосе, отданном тому, о чем мы не имели никакого понятия, миллиарды звезд смотрели на нас. И были мы всего лишь долей мгновения…

И мы молчим, одновременно уловив это, будто вся толща мироздания сейчас обрушилась на нас.

— Как давно вы просто останавливались и смотрели на них, Николас? — шепчу я, поворачиваю голову и приподнимаюсь.

И меня бьет в самое сердце увиденное: лорд Варлос завороженно смотрит в звездное небо. Он серьезен: никаких смешков, никакого притворства. И я опять опускаюсь на покрывало и втягиваю носом живительный воздух.

Горячая рука Кайла нащупывает мою ладонь.

Слова становятся не нужны. Мы будто даже дышим в унисон. И сколько проходит времени — не знаю. Одинокая слезинка катится по моей щеке.

Поднимается ветер, и вскоре ясное ночное небо затягивается тучами.

— Кажется, его величество спит, — тихо говорит Николас, приподнимаясь на локте.

Он встает, протягивает мне руку, и я цепляюсь за его ладонь пальцами. Николас вытягивает меня на ноги и смотрит без улыбки — напряженно и горячо.

— Спасибо, лорд Варлос, что не подняли меня на смех, — говорю я.

— Я думаю, вы чертовски правы, Неялин, — отвечает он. — Если бы ни вы, королю было бы очень тяжело.