Оранжевое Лето - Валерия Стругова

— Хорошо. Какой фильм?

— Какой фильм напоминает о вашем мире?

— Никакой! — ответил он, подходя к столу. Его тон был одновременно ироничным и отстранённым.

Открыв ноутбук, Валтер поднял на меня взгляд, и уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.

— Если хочешь, можем посмотреть на мониторе за рабочим столом, но лично я бы предпочёл смотреть на кровати, — глухо сказал он.

— Постель? Только «за»!

Я залезла на кровать и, поджав под себя ноги, устроилась так, чтобы выглядело, будто я абсолютно спокойна и расслаблена.

— Какой у тебя любимый фильм? — спросил он, продолжая смотреть на экран ноутбука.

— «Вечное сияние чистого разума», — почти сразу ответила я.

Валтер кивнул, мгновенно набирая название в поисковике. Его пальцы двигались быстро и уверенно.

Он закрыл ноутбук и, развернув его экран ко мне, сел рядом. Пространство между нами словно заполнилось невидимой энергией.

— Сколько раз ты смотрела этот фильм? — поинтересовался Валтер, не отрываясь от экрана, на котором уже шли вступительные титры.

— Даже и не знаю, — задумчиво ответила я, прислушиваясь к знакомой мелодии. — Мы с Яром пересматривали его стабильно раз в год. Так что раз десять точно, а может и больше.

Я замолчала, неожиданно вспомнив, что Яр как-то давно не звонил. Беспокойство начало царапаться под кожей, и я машинально потянулась к карману джинсов, чтобы проверить телефон. Его там не оказалось.

— Что-то не так?

— Кажется, забыла телефон в рюкзаке с ноутбуком, — пробормотала я.

— Сейчас принесу.

— Не обязательно, я сама...

— Жди тут, — перебил он твёрдо, но не грубо. — Я оставил его у двери.

Не дав мне возможности возразить, он быстро и бесшумно вышел из комнаты.

Я ещё раз внимательно оглядела комнату и остановила взгляд на большом окне. За стеклом простиралась тёмная улица, освещённая лишь парой тусклых фонарей. Свет от настольной лампы внутри комнаты создавал отражение, мешая разглядеть что-либо чётко, но всё же я уловила мимолётное движение какой-то тени возле дома.

Ловко спрыгнув с кровати, я подбежала к окну и наконец смогла разглядеть женский силуэт в свете фонаря. Она стояла неподвижно, совсем близко к дому, маленькая и хрупкая, в тёмной одежде, и совершенно точно смотрела именно на меня. Два высоких хвостика на её голове слегка развивались на ночном ветру, создавая почти детский образ.

Крупные мурашки рассыпались по моим рукам. Какое-то воспоминание зашевелилось в голове.

Сзади послышался звук шагов шаги, и я обернулась. Валтер вошёл в комнату с рюкзаком в одной руке и ведром попкорна в другой. Его янтарные глаза тут же сосредоточились на мне.

— Что-то не так? — взволнованно спросил он.

— Там… — я неопределённо махнула рукой в сторону окна, но, обернувшись, обнаружила только пустую улицу, залитую мягким светом фонаря. Девушка исчезла. — Нет, ничего. Наверное, показалось, — быстро добавила я, стараясь скрыть волнение.

Мне не показалось, я это точно знала, но волновать Валтера не хотелось. Не сегодня.

Он и так весь на нервах, не хватало и моей тревоги!

— Попкорн? — удивилась я, стараясь переключить его внимание на что-то более приземлённое, и снова забралась на кровать, поджав ноги под себя. — Купил заранее? Знал, что я приеду?

Валтер на несколько секунд задержался у окна, пристально изучая ночную улицу с тем же сосредоточенным вниманием, с каким до этого рассматривал меня. Потом, будто успокоившись, подошёл ближе, поставил рюкзак у кровати и уселся рядом.

— Нет. Я умыкнул из комнаты Кая. Похоже, эти двое тоже планировали вечер кино.

— Здорово! Теперь мы воришки — подельники.

— В некотором смысле, — согласился он, протягивая мне ведро с ещё тёплым попкорном, от которого исходил соблазнительный сладко-солёный аромат.

— В некотором смысле, — передразнила я с нарочито важным видом и, пока он не успел ответить, взяла горсть попкорна и, чуть приподнявшись, игриво засунула ему в рот.

— Ты снова смеёшься надо мной? — спросил он с набитым ртом. В его голосе звучало притворное возмущение.

Я громко хихикнула, наблюдая, как он старается сохранить невозмутимый вид, хотя уголки его губ всё же дрогнули в улыбке.

— Если будешь так себя вести, — сказал он после того, как проглотил попкорн, — я расскажу Каю, что это была твоя идея.

— О, нет! Я не переживу такого позора.

Теперь мы оба смеялись, но постепенно его улыбка вновь начала гаснуть. Валтер отвёл взгляд, а его пальцы, почти незаметно, коснулись моего колена. Движение было настолько мимолётным, что я не сразу поняла, что он делает.

— Ия... — начал он, голос стал чуть тише. — Кого ты видела в окне?

Я невольно напряглась, почувствовав, как плечи сами собой поднимаются, но быстро взяла себя в руки, стараясь не выдать внутреннего беспокойства.

— Не знаю. Просто мне показалось, что кто-то стоит у дороги. Но, видимо, это была игра света.

Он не выглядел удовлетворённым ответом, но не стал настаивать.

— Хорошо, — сказал он после небольшой паузы, во время которой я слышала только тихое гудение вентилятора ноутбука. — Если что-то покажется снова, сразу скажи мне. Не нужно ничего скрывать, ладно?

— Ладно, — ответила я, не желая углубляться в этот разговор.

Как только в фильме показалась парочка главных героев, на лице Новака отобразилась печаль. Я лениво жевала попкорн и поглядывала на него. Постепенно выражение его лица менялось: глаза наполнялись то интересом, то волнением, словно каждая сцена пробуждала в нём глубокие размышления. Казалось, для Новака просмотр фильма был не просто развлечением, а настоящим анализом, погружением в смысл.

Кажется, отдыхать он не умеет.

Волнение, грусть, сосредоточенность — всё это сменяло друг друга, заставляя меня гадать, что же скрывается за его реакцией.

Когда фильм закончился, я нажала на пробел, останавливая финальные титры, и обернулась к Валтеру. Он молча смотрел перед собой, будто пытался переварить увиденное. В его взгляде читалось столько размышлений, что я невольно задумалась: что именно его так задело?

Не так я представляла просмотр романтического фильма с любимым. В моих фантазиях мы должны были уютно устроиться рядом, обниматься, смеяться над нелепыми моментами и жевать попкорн, запивая его сладкой колой. Но с Валтером всё всегда было иначе. Он был не обычным возлюбленным.

— Как тебе фильм? — спросила я, нарушив молчание, которое становилось всё более тягостным и давящим.

— Мне не понравилось.

Голос Валтера превратился в чуть слышный шёпот. Невидящий взгляд Новака блуждал где-то далеко.

Интересно, о чём он сейчас думает? Что его так расстроило?

Спросить я не решалась и просто ждала.

Когда Валтер наконец повернулся и посмотрел на меня, его лицо было безмятежно спокойным.

— Герой так отчаянно сопротивлялся чувствам, без которых уже не может жить, — проговорил он задумчиво, снова отводя взгляд