Ужасный - Грир Риверс

мысли в сторону и продолжаю смотреть на другие мониторы, пока не вижу вырезки Лучиано. Гнев, который я испытывала из-за того, что здесь больше нет «Мясной лавки Бьянки», прошел. Винчелли был ублюдком, который убил моего отца, и Север собирается помочь мне что-нибудь с этим сделать.

Улыбка растягивает мои губы, пока я не вижу парковку возле парикмахерской. И это не просто машина. Это черный Роллс-Ройс-Фантом. Машина Винчелли.

Я ошеломленно смотрю, как выходит двоюродный брат Севера Орацио. Моя кровь закипает при виде него. В последний раз, когда я видела Рейза, он чуть не повалил собственного кузена на землю по приказу Клаудио. Теперь я пытаюсь обуздать свой гнев и смотрю, как он открывает дверь для кого-то на заднем сиденье. Мои глаза расширяются, и кровь стынет в жилах, когда мужчина выходит.

— Какого черта?

Север в опасности?

Я выбегаю из квартиры, нажимаю кнопку лифта и вхожу в металлические ворота, даже не замечая, что все еще босиком. Однако сейчас я ни за что не остановлюсь, чтобы поискать свою обувь, и в отрывистом темпе нажимаю кнопку первого этажа, пока лифт не оживает.

Устройство выглядит во всех отношениях антикварным, но оно быстро и бесшумно перемещается в парикмахерскую. Я уже готовлюсь открыть металлическую калитку, когда грубый голос царапает мою кожу.

— Северино? Я не ожидал тебя здесь увидеть. Немного небрежно даже для такой работы, не так ли?

Судья.

В деревянной двери, отделяющей лифт от парикмахерской, удобно расположено одностороннее зеркало, которое позволяет мне заглядывать внутрь магазина. Я предполагаю, что Север установил его, чтобы убедиться, что его не застигнут врасплох, когда он выйдет из лифта — вот почему я бы все равно установила его — и сейчас я благодарна за это. Я отчетливо вижу Сева, одетого в тот же черный спортивный костюм на молнии, который он приготовил для меня, одной рукой опирающегося на трость, в то время как другой придерживает дверь, пропуская судью Бланта вперед. Я рада, что не ворвалась просто так, но ярость и замешательство кипят в моих венах там, где всего несколько мгновений назад бурлило предвкушение.

Какого хрена судья здесь делает?

— Не беспокойся о моем наряде, Дикки. Я все еще могу стричь и брить как один из лучших.

— Хм. Орацио сказал, что он будет моим парикмахером и что роскошная стрижка также включает в себя конфиденциальность. Он не упоминал о тебе. Итак, куда он делся...

Судья выглядывает из-за двери в поисках своего водителя, но Север разворачивает кресло для клиентов и похлопывает по сиденью ручкой трости.

— Он скоро будет. Он попросил меня помочь начать. Присаживайся, он не задержится надолго.

Это ловушка? И если это ловушка, то кто охотник, кто добыча, а кто наживка? И кто из них я?

Как только я задаю вопрос, мои инстинкты вытесняют страхи. Сев снова и снова доказывал, что он на моей стороне. Что бы он ни задумал — с этим подарком, — мне нужно хоть раз довериться ему и не делать поспешных выводов. Особенно с тех пор, как в прошлый раз я оказалась подвешенной вверх ногами. Конечно, это был не такой уж ужасный исход.

Сосредоточься.

Я пытаюсь сделать именно это и наблюдаю через стекло, как один из моих злейших врагов сидит перед мужчиной, в которого я, возможно, случайно влюбилась.

Судья ворчит, устраиваясь поудобнее в кресле. Он хмурится из-под своих седых усов и смотрит на отражение Севера в зеркале, наблюдая за его движениями, когда тот откладывает трость и берет с другого конца комнаты ходунки на колесиках.

Север, по-видимому, игнорирует его, когда он передвигается, положив поврежденную ногу на черную подушку ходунков. Он затачивает бритву о кожаный ремешок, прежде чем положить обе. Затем он раскладывает крем для бритья и берет белый фартук.

Судья выпрямляется в кресле и смотрит в окно.

— А, вот и он. Твой кузен прямо за дверью, мальчик. Никаких приколов, верно?

Орацио действительно стоит прямо за дверью, хотя и не лицом к окну, а разговаривает по телефону. Я не знаю, что Север задумал, пока этот предатель рядом, но если он оставит Орацио в комнате наедине со мной, у него может пропасть еще один дерьмовый член семьи.

Север вздыхает, как будто ему все равно.

— Конечно, судья. Никаких «приколов». Дядя держит меня на коротком поводке... Помнишь?

Судья хмыкает и, кажется, расслабляется от этого напоминания.

— Важно то, что ты помнишь.

— Как я мог забыть? Моя бедная мать очарована Клаудио. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы навредить кому-то, кто невиновен в нашем мире.

— Хм. Однако ты так и не извинился за свою вспышку гнева, — отмечает судья.

— Я хотел поговорить с тобой вчера вечером перед мюзиклом, но, похоже, моя мама немного опекала нас обоих. Она не любит конфликтов.

— Она умна, раз помешала тебе закатить еще одну сцену. Твой дядя всегда говорил, что ты раб своих эмоций, — ворчит судья и откидывает голову назад, чтобы Север мог прикрыть грудь белым матерчатым фартуком. — Хорошо, что он взял бразды правления в свои руки после смерти твоего отца.

Челюсть Сева подергивается, но это единственный признак того, что замечание судьи его разозлило.

— Возможно, ты прав. Похоже, в наши дни Клаудио знает все лучше всех.

— Ммм. Он предложил свозить нас на винодельню на праздники. Считается, что холмы должны быть красивыми, когда на них лежит снег.

— Да, насколько я помню. Хотя я не был там много лет. Что-то в том, что мой отец умер после того, как выпил вино дяди, заставило меня не хотеть возвращаться в это место.

Брови судьи поднимаются к потолку, когда Север снова точит лезвие о кожу.

— Жаль. Однако совпадения случаются. Твоя мать не вышла бы замуж за Клаудио, если бы считала, что что-то не так.

Север пододвигает наколенник к полотенцесушителю в углу комнаты. Он снимает толстое белое полотенце для рук и возвращается к судье.

— В любом случае, спасибо, что пришел и позволил мне загладить вину за свое поведение.

— Я пришел, потому что Орацио сказал, что подстрижет меня за счет заведения. Я и не предполагал, что вы двое станете приманкой и поменяетесь местами. Впрочем, не важно, мне пора хорошенько побриться, так что я вполне могу выслушать тебя, пока ты мне это делаешь.

— Это так любезно с твоей стороны. Вот, это будет теплым. — Север накрывает полотенцем лицо мужчины, и пар поднимается к потолку.

— Ммм, это всегда было моей любимой частью хорошего бритья.

Север ухмыляется в зеркале.

— У меня