Хранитель забытых тайн - Кристи Филипс

— Например, нам известно, что способы, какими были убиты ваш отец, сэр Генри и Роджер Осборн, почти идентичны, из чего можно заключить, что все три убийства совершил один и тот же человек.

Какая блестящая мысль, какой уникальный подход! Ведь до сих пор преступления раскрывались только на основе показаний свидетелей и собственного признания преступника; насколько ей известно, другого метода не существует.

— А это значит, — подхватывает она, — что список потенциальных убийц сокращается и нам надо искать человека, который был знаком со всеми тремя, кто так или иначе был с ними чем-то связан. Но тут меня смущает вот что. Моего отца убили больше года назад, а сэра Генри и мистера Осборна совсем недавно.

— Хотел бы и я знать, что это значит. Могу только надеяться, что мы узнаем еще что-нибудь такое, что поможет разобраться в этом.

— Вы говорили, что видели моего отца в обществе этих двоих в Париже. А при каких обстоятельствах?

— Все они были во дворце Сент-Клод в тот вечер, когда умерла принцесса Генриетта Анна.

— Мой отец был там, потому что после встречи в Дувре король попросил его сопровождать принцессу в Париж. Но как вы-то там оказались?

— Причина совершенно пустяковая: приглашение на прием, во всяком случае, так было сказано. Сэр Грэнвилл, который в то время тоже был в Париже, вбил себе в голову, что я совсем заучился и мне полезно будет немного развлечься при дворе французского короля. Он меня нисколько не убедил, и ему пришлось чуть не силой тащить меня туда. Ни он, ни я, не знали о том, что принцесса больна, пока не явились. Наверное, болезнь сразила ее совсем неожиданно. В общем, приходим, а там такая трагедия.

Анна пытается вспомнить, что говорил ей отец об этом печальном событии.

— Ходили слухи, что ее отравили.

— Такие слухи всегда возникают, когда один из членов столь знатного семейства умирает, да еще при таких обстоятельствах. Но вскрытие, которое проводил ваш отец, положило этим слухам конец.

Анна кивает.

— Мы с ним говорили об этом. Он был уверен, что она умерла от прободения язвы желудка.

Анна задумчиво умолкает.

— А что касается этих странных знаков, — продолжает она, — один из них я знаю. Как раз об этом я и хотела вам рассказать. Я вспомнила о нем на балу у короля. Буква «X», заключенная в квадрат, — это символ, который используют фармацевты. Он означает «месяц».

Брови его сдвигаются.

— Месяц?

— Да, фармацевты ставят его на рецепте, например, если надо написать «употреблять один раз в месяц».

— А другие знаки похожи на аптекарские символы?

— Нет, я таких больше не встречала.

Он задумчиво смотрит в окно.

— Ваш отец вел какие-нибудь записи о своих пациентах, истории болезни, например?

— Да, и довольно много.

— Вы когда-нибудь их читали? Или хотя бы заглядывали? Может быть, там есть намек, почему кто-то хотел его убить?

— Нет, но ведь до сегодняшнего дня я была уверена, что причина его смерти — ограбление.

— Да, конечно, — смущенно бормочет Стратерн.

Карета останавливается возле ее дома. Оба сидят неподвижно, словно не собираются выходить. Они понимают, что пошевелиться сейчас — значит сказать «до свидания». Неловкое, даже болезненное молчание повисает в карете, оба думают об одном, о том, что не произносится вслух, не должно произноситься. Но Анна разряжает атмосферу: ей не терпится узнать еще кое-что.

— Доктор Стратерн, скажите, вам-то зачем так важно расследовать эти убийства?

Вопрос, похоже, застает его врасплох.

— Убийца ходит на свободе. Разве этого мало?

— И больше никаких причин?

Слова эти вырываются из самых глубин ее души.

Прежде чем ответить, он долго молчит.

— А если бы была еще одна причина, причина личного свойства, вы бы позволили мне признаться в этом?

Нет, хватит уж, достаточно; услышать больше — значит искушать судьбу.

— Думаю, это было бы неблагоразумно.

Она кладет руку на щеколду, но открыть дверцу не успевает: он накрывает ей руку своей ладонью. Она пристально смотрит в его глаза.

— Я должна идти, — мягко говорит Анна, отнимая руку. — Надо узнать, не было ли каких вестей от Люси.

Стратерн не скрывает разочарования. Он распахивает дверцу, выходит и подает ей руку, помогая выбраться из кареты. И держит ее на мгновение дольше, чем следует. Она выдергивает руку и направляется к дому.

— Миссис Девлин, — вдруг слышит она за спиной.

Анна оборачивается.

— Вы позволите навестить вас еще раз?

Это звучит почти как мольба, противиться невозможно, но у нее был целый день, чтобы прийти в себя и образумиться.

— Не думаю, что нам следует встречаться, доктор Стратерн. Но я обещаю, я внимательно прочту записи отца. Если найду что-нибудь интересное, я вам напишу.

Она поворачивается и идет к двери, а он остается стоять в темноте под дождем.