Седьмая луна - Габриэль Мариус

Клэй опешил от неожиданности.

– Так помнишь или нет?

– Помню, – промямлил он. – Оно действительно было прозрачным с одной стороны.

– Значит, ты видел меня?

– Да, но это была моя работа.

– И ты видел, как я раздевалась?

Он снова попытался выдернуть руку из ее захвата и снова потерпел неудачу. А причинять ей боль он не хотел.

– Нет, не видел, – соврал он.

– А ты видел меня голой?

– Нет.

Она хитро улыбнулась:

– Ты видел мои груди?

– Я не смотрел.

– Ты врешь, Клэй, причем делаешь это так неумело, что даже ребенок тебе не поверит. Я ощущала на себе твои глаза, твой плотоядный взгляд. Тебе нравилось наблюдать за мной?

– Чушь собачья!

– А знаешь, что случилось со мной тогда в Сайгоне?

– Расскажи, если хочешь, – ответил он, чтобы поскорее уйти от неприятной темы.

Она долго молчала, а потом, собравшись с силами, начала свой рассказ.

– Пятеро американских солдат приняли меня за местную шлюху, избили, а потом изнасиловали.

Клэй перестал вырывать руку из ее цепких пальцев.

– Я, конечно, могла бы справиться с одним или даже с двумя мужчинами, но с пятью ничего не могла поделать. Ты ведь знаешь, я неплохо знакома с дзюдо, карате и джиу-джитсу, но это мне не помогло. Я никогда не была проституткой, поэтому после всего случившегося у меня появилось такое ощущение, будто они вытряхнули из меня душу. Надеюсь, ты понимаешь меня?

– Еще бы, – сочувственно заметил он, живо представив себе всю страшную картину случившегося.

– Я пошла к реке и просидела на берегу всю ночь, глядя на мутную воду, в которой отражались огни – города. В тот момент мне хотелось прыгнуть в те огни и навсегда избавиться, от позора и унижения, но я этого не сделала. Я просто не могла позволить им торжествовать победу. – Она подняла голову и посмотрела Клэю в глаза. – Я расстроила тебя, Клэй? Именно поэтому я никогда не рассказываю о своей жизни.

– Все в порядке, Сакура. – Он нежно погладил ее руку.

– Я никому еще не рассказывала об этом.

– Даже Роджеру?

– Он бы посмеялся надо мной. Ты первый человек, которому мне вдруг захотелось рассказать об этом.

– Я сожалею, что заставил тебя ворошить столь неприятные воспоминания.

– На посторонних я произвожу впечатление сильной и волевой женщины, готовой в любую минуту постоять за себя. Но это только так кажется, а на самом деле у меня тонкая и нежная душа. – Она посмотрела куда-то вдаль, а Клэй представил себе хрупкую девушку на берегу реки; раздумывающую над тем, стоит ли жить дальше после такого позора.

Сакура подняла руку и провела пальцами по его щеке.

– Ты такой сильный, такой большой, – шепнула она, прижимаясь к нему всем телом. – Но я чувствую, что душа у тебя такая же нежная и хрупкая, как и у меня.

Клэй всегда пользовался успехом у женщин, но после интимной близости интерес к ним у него пропадал, а Сакура возбуждала его с каждым днем все сильнее. Но вместе с тем она порождала в его душе какой-то безотчетный страх. Она напоминала ему необузданную, дикую стихию, сметающую всё на своем пути. И тот несчастный, который однажды окажется в эпицентре этой стихии, рискует навсегда оказаться в ее власти.

– Сакура, мы не подходим друг другу, – тихо сказал он.

– Нет, это не так, – возразила она, положив голову ему на плечо. – Мы должны принадлежать друг другу. Конечно, наше знакомство произошло не совсем так, как хотелось бы, но у тебя еще будет время узнать меня.

Она сделала небольшую паузу, а потом посмотрела ему в глаза.

– Ты хочешь меня, – шепнула она, ощутив бедром его напрягшуюся плоть.

– Этого недостаточно, – резонно заметил он.

Она обхватила его за шею и притянула к себе. Манро сначала сопротивлялся, а потом, махнув рукой на все условности, крепко поцеловал ее горячий рот.

– Вот видишь, ничего страшного с тобой не произошло, – засмеялась она, облизывая влажные губы.

Он погладил ее по волосам. Они были жесткими, тяжелыми и очень густыми. В больнице медсестры хотели обрезать их, ссылаясь на требования гигиены, но она наотрез отказалась, решив во что бы то ни стало спасти такую красоту. А он тогда еще подумал, что если бы ему пришлось заниматься с ней любовью, то он первым делом попросил бы ее накрыть его пеленой этих роскошных, благоухающих жасмином волос.

– Я часто совершала дурные поступки, – призналась она, – но с тобой я буду совсем другой. Если ты дашь мне шанс.

Он улыбнулся и снова погладил ее по волосам.

– Нет, дорогая Сакура, на сей раз никаких опрометчивых обещаний, они ведь могут оказаться невыполнимыми.

– Я всегда обещаю только то, что могу выполнить.

На горизонте уже появилось красное зарево медленно восходящего солнца. Он посмотрел на светлеющее небо и глубоко вдохнул свежий воздух.

– Сакура, я совсем из другого мира. Между нами огромная пропасть, и чтобы преодолеть ее, потребуется целая жизнь.

– Кто же мешает нам посвятить этому всю жизнь?

– Как я могу доверять тебе? Ведь ты же сумасшедшая.

Она дернула головой, вспомнив нечто важное.

– Кичигай, – тихо произнесла она. – Они всегда называли меня «кичигай».

– Что это – значит?

– Так японцы называют сумасшедших. Да, я действительно была сумасшедшей, но все это уже в прошлом. Сейчас я вполне нормальный человек.

– И все равно у нас с тобой ничего не получится, – продолжал настаивать Клэй. – Если ты не умрешь от туберкулеза, то тебя могут убить люди Джей Хана или еще кто-нибудь из твоих бывших друзей.

– А ты защитишь меня, – с покоряющей простотой заявила она. – Ты способен защитить меня от всех врагов и напастей!

Он весело рассмеялся:

– Именно поэтому ты и решила меня захомутать?

– Нет, Клэй, не поэтому. Большинство людей, вырастая, остаются детьми и совершенно беспомощны в реальной жизни, а ты взрослый человек и умеешь постоять за себя. Именно поэтому я говорю с тобой так откровенно. Ты должен знать обо мне все, даже самые неприятные и мерзкие вещи, а потом ты начнешь доверять мне, когда увидишь, что я ничего от тебя не скрываю. – Она замолчала и прикоснулась руками к своей груди. – У меня давно накопилась здесь невыносимая боль, избавиться от которой мне до сих пор не удавалось. Но там не только боль, но и огромное сокровище, которое еще никто не познал и не видел. Поверь мне, Клэй, я могу сделать тебя счастливым. У меня есть многое такое, что недоступно простым людям.