Сенатский гламур - Кристин Гор

У меня не было ни времени, ни сил, чтобы толком отметить достижение Роя, как и другие годовщины прошлой недели. Я начала объяснять это Лизе.

— Ты перегоришь, если не будешь отдыхать, предсказала она.

Я знала, что она права. Мне надо собраться. Уже конец июня. Съезд через шесть недель, а потом — трехмесячный рывок до дня выборов. Я знала, что время пролетит быстро. Я справлюсь. Я должна во всем участвовать.

— Я справлюсь, — решительно сказала я.

Остаток дня мы приводили меня в чувство. Я даже до смешного рано отправилась в постель, чтобы немного отоспаться. Я знала, что скоро израсходую запас сна.

На следующий день, когда мы с Р.Г. и Уаем неслись на автобусе по Миссури, Лиза позвонила, чтобы узнать, как дела.

— Я собираюсь сегодня смыть Доктора Цинциннати в унитаз, — мрачно сообщила она.

Она тянула с этим на случай, если я захочу участвовать в церемонии. Но вчера я была не в состоянии дотащиться до ее квартиры, поэтому мы решили, что я сделаю это по сотовому.

— Хочешь что-нибудь сказать ему на прощание? — спросила она.

Конечно, хочу. Я попросила ее повторять за мной.

— Наму амида буцу.

Мне пришлось повторить трижды, пока она произнесла правильно. Или, по крайней мере, так, как мне казалось правильным.

На третий раз я заметила, что агент Робертс пристально смотрит на меня. Я подумала, что проверочная команда сообщила ему и остальным агентам о моих связях с северокорейскими шпионами, и прикрыла сотовый ладонью.

— Это по-японски, а не по-корейски, — заверила я агента.

Ну как, полегчало? Интересно, насколько сильна японская шпионская сеть в США? По крайней мере, в последнее время их страна настроена к нам лояльнее, чем Северная Корея.

— Это часть погребальной церемонии моей рыбки, — добавила я.

Не похоже, что его подозрения улеглись. Он продолжал настороженно смотреть на меня. Я пожала плечами и вернулась к Лизе.

— Что это значит? — спросила она.

— Это японская буддийская молитва, которую я нашла в Интернете, — объяснила я. — На сайте говорилось, что если произнести ее с верой, то покойник возродится в Западном Раю. Не знаю, придерживался ли Доктор Цинциннати буддизма, синтоизма или какой-то другой традиционной религии, но, уверена, он оценил бы заботу.

Лиза согласилась. По моей команде она включила «Сад осьминога» и спустила воду в туалете. Я прошептала «прощай», положила трубку и продолжила колесить по Америке.

Днем, выходя из автобуса — у нас намечалось мероприятие в Сент-Луисе, — я наткнулась на Кару.

— Я тебя искала! — воскликнула она. — Хотела поблагодарить за то, что ты устроила меня на эту работу! Они позвонили как раз вовремя: я только защитилась и раздумывала, как помочь кампании. Я собиралась стать добровольцем, но работать в передовой команде намного лучше!

Я просияла — все вышло, как я хотела. Редкий случай.

— Чудесно, — искренне сказала я.

Куда меньше меня обрадовали следующие слова Кары: она осторожно сообщила, что Аарон будет на мероприятии, поскольку недавно присоединился к команде спичрайтеров Уая. Этого не должно было случиться. Аарон должен был навсегда исчезнуть из моей жизни. А теперь он появляется, как ни в чем не бывало? Охотно вступает в наши ряды после всего, что сделал? Люди Уая, наверное, не знают, что именно он был автором нескольких фраз, навредивших Р.Г. Конечно, они бы его не наняли, если б знали. Или наняли бы? Почему они не спросили меня? Гадство. Ужасно и противно.

— Забудь о нем, — посоветовала Кара. — Народу работает много. Ты сможешь его избегать.

Надеюсь, она права. Я постаралась успокоиться. Сейчас Р.Г. и Уай много ездят вместе по стране, но в конце лета наверняка разделятся, чтобы охватить побольше городов. А до тех пор мне придется смириться с присутствием Аарона, каким бы неприятным и незаслуженным оно ни было. Хорошо, что Боб на моей стороне; по крайней мере, сейчас. Интересно, Аарон до сих пор с Милой?

— Полный отстой, — заключила я.

— Прости, — посочувствовала Кара. — Аарон — мерзавец и заслуживает наказания. Не сомневайся, те из наших, кто отвечает за размещение в отелях и тому подобное, об этом позаботятся, — лукаво добавила она.

Я улыбнулась. Хорошо иметь на своей стороне такого союзника. У Кары затрещала рация.

— Сейчас буду, — проговорила она в микрофон.

Она закатила глаза, извиняясь за неожиданный официоз, и скрылась в толпе. Интересно, скоро она начнет щеголять наушниками? Впрочем, неважно, каким оборудованием она обзаведется — все равно никогда не будет похожа на Тима.

Мероприятие прошло гладко, и хотя при виде Аарона у меня упало сердце, я умудрилась отвлечься и сохранить безопасную дистанцию. Он должен был знать, что я поблизости и что для него лучше избегать встречи. Его присутствие добавило напряжения, но я ничего не могла поделать. Что бы ни случилось, я твердо решила делать вид, будто его нет, не позволять ему причинить мне боль и направить все силы на дело, которое важнее любого из нас.

Наутро, когда мы отправились в здание суда маленького городка с населением около двух тысяч человек, у меня скрутило живот. Боб проходил мимо, когда накатила первая волна боли. Он сел рядом со мной.

— Что случилось? — спросил он очень заботливо. По крайней мере, мне так показалось.

Я попыталась соблазнительно улыбнуться, но получившаяся гримаса мне не шла.

— Что-то с желудком, — сообщила я.

— Может, останешься в автобусе? — любезно предложил он.

Я кивнула. Мне все равно надо немного поработать в тишине над здравоохранительной частью программы съезда, оправдывалась я перед собой.

— Попробую найти пептобисмол или что-нибудь еще, — предложил Боб.

У него зажужжал «Блэкберри». Он поцеловал мне руку и поднялся.

— Проведаю тебя позже, — пообещал он.

Он на ходу читал письмо. Хотя мне нравилось с ним общаться, я не позволяла нашим отношениям зайти слишком далеко. Я не понимала, заинтриговало его мое сопротивление или, напротив, разочаровало. Он мне нравился; я просто хотела убедиться, что он надежен, прежде чем влюбиться по уши. Но ни сам он, ни наши отношения надежными не казались.

Когда все вышли из автобуса, я закрыла глаза и попробовала с помощью медитации расслабить живот. Не получилось. И, несмотря на благие намерения, мне было слишком плохо, чтобы я могла заниматься программой съезда. Я выглянула в окно, чтобы отвлечься от режущей боли в кишках. Я увидела здание суда, сцену перед ним и огромную толпу. На другой стороне улицы виднелась россыпь маленьких магазинчиков. Я заметила аптеку и с трудом поднялась на ноги. Я знала, что во время мероприятия Боб должен быть с Уаем и Р.Г., а мне надо облегчить боль как можно скорее, поэтому придется взять дело в свои руки.