Ласковый обманщик - Джуд Деверо

— Саманте сделали укол снотворного, — после паузы проговорила Макси. — Врач не хотел, но старики настояли.

Макси улыбнулась и бросила на Майка благодарный взгляд.

— С тех пор как вы привезли книги, игры и всякое прочее в этот приют, не говоря уже о том, как вы преобразили мою комнату здесь, мне кажется, что наши старички для вас готовы сделать все что угодно. Вы для них стали какими-то полусвятыми, полуджиннами.

— Пусть вам Сэм мозги не запудривает. Я здесь ни при чем. До моей встречи с ней я жил типичной жизнью холостяка. Дни проводил в раздумьях, как приумножить и так уже достаточные мои капиталы, а ночи мне скрашивала одна красотка за другой, и все они были для меня одинаково безразличны.

Макси осторожно погладила щеку Саманты. За сегодняшнюю ночь она постарела еще сильнее. Разумеется, то, что она узнала о смерти Эллисон, не могло не сказаться.

— А теперь твоя жизнь переменилась?

Майкл подошел поближе, чтобы поправить упавшие на лоб волосы Саманты.

— Совершенно. Понимаете, теперь… У меня появился смысл…

Глаза Макси загорелись.

— Это хорошо, особенно если это касается моей внучки.

— Теперь мне есть ради чего жить. Может, это звучит странно, но мне кажется, я ждал Сэм всю свою жизнь. И знаете, что особенно удивительно? Похоже, ее отец знал об этом.

— Дэвид, — мечтательно произнесла Макси. — Мой красавец…

На какое-то время она ушла в свои мысли, глаза ее наполнились слезами. Она думала о том, что произошло за эти годы: разбитая жизнь ее внучки, смерть сына… Тогда, в 1975-м, если бы только она была там, смерть настигла бы ее, а не мать этой девочки…

Майк взял Макси за руку, которой она прижимала к себе Саманту, в крепко сжал ее.

— Дейв не хотел, чтобы я познакомился с его дочерью. В свое время мне показалось странным, что он так торопил меня с отъездом, пока не приехала его дочь, — особенно после того, как я жил в комнате его маленькой девочки, а не в гостевой.

Тут Майк умолк, так как наконец понял, что означала эта комната для Дэвида: время, навечно остановившееся на том холодном февральском утре, когда его жена была столь страшно убита. Остановившееся для него, а следовательно, и для его маленькой дочери.

— Дейв выбрал для Саманты мужа, — проговорил Майк, глядя Макси в глаза.

Прошло какое-то время, прежде чем она поняла, что он хочет сказать.

— Потом он выбрал для нее тебя. — Это не был вопрос, это было утверждение.

— Да. Дейв все повторял, что хочет компенсировать ей то плохое, что он ей сделал. Стыдно признаться, но я одно время думал, что он приставал к ней. Теперь я понимаю, что он имел в виду выбранного для нее мужа. Потому-то Саманта при первой нашей встрече и отнеслась ко мне так неприязненно: ведь меня тоже как бы навязал ей етец. А его первый выбор был крайне неудачным.

Макси усмехнулась:

— Однако его вторая попытка оказалась куда удачней, не так ли?

Майк не улыбнулся в ответ.

— Он чуть было не сделал роковую ошибку. Весь первый месяц в моем доме Саманта провела в одиночестве в своей комнате. И я это допустил. Я даже не представляю, что бы могло произойти, если бы не моя подруга Дафния, которая заметила, что Саманта… — Майк тяжело вздохнул, — думаю, она была на грани психического срыва.

Макси ободряюще сжала его сильную, молодую руку.

— Но ты ведь компенсировал ей упущенное время. — Ее голос повеселел. — Теперь, когда ты герой, спасший юную принцессу, как ты себя ощущаешь? Думаешь, совершил бескорыстный подвиг?

Майк так громко рассмеялся, что Саманта дернулась во сне.

— Поначалу так оно и было. Я считал себя мучеником. Как же так: я, такой благородный, спасаю ее от самой себя, а эта неблагодарная даже отказывается со мной переспать в виде вознаграждения за труды.

— Но ты решил эту загвоздку? — засмеялась Макси.

— Она решила. Она решила все проблемы. Благодаря ей я понял, насколько был одиноким все эти последние годы, насколько все мне надоело. Сэм смотрит на жизнь так, будто все для нее впервые и все так интересно. Наверное, только те, кто по-настоящему пережил что-то в жизни, не воспринимают как должное приятные мелочи, которые нас окружают.

Майк погладил Саманту по щеке.

— Вы бы только видели ее на пикнике с моими родственниками! Она так гармонично влилась в мою семью, будто жила в ней с самого детства. Как ее дети заобожали! А ведь они не переносят плохих взрослых, у детей на них нюх.

Отойдя от кровати, Майк начал рассматривать висящий на стене идиллический викторианский пейзаж, написанный маслом. Однако Макси чувствовала, что думает он о другом. — Она вам что-нибудь рассказывала о пикнике?

— Кое-что. Кажется, она замечательно провела время. — Даже если бы Саманта описала весь тот день по минутам, Макси не сказала бы об этом, так как было очевидно, что Майк сам хотел что-то рассказать.

— Я так рассердился на мою маму за все это мероприятие. Я-то в отличие от Сэм знал, что ее проверяют. Она не рассказывала, что у меня есть близнец?

— Нет.

Переведя взгляд с картины на Макси, Майк криво усмехнулся:

— Она не упомянула об этом, так как это не имеет для нее значения… Все, что считают важным другие люди во мне — что, можно сказать, отличает и выделяет меня, — похоже, ничего не значит для Сэм. Ей безразличны мои деньги, безразлично то, что у меня есть брат-близнец. Иметь такого брата вообще-то неплохо, но иногда у тебя возникает такое чувство, что ты не единственный и не неповторимый, что ты в отличие от других лишь часть целого. Одной из причин, почему я сбежал в Нью-Йорк, было то, что в маленьком городишке, откуда я родом, даже мои родственники постоянно спрашивали меня, я это или мой брат!

Майк прервал рассказ и провел рукой по полировке столика из вишневого дерева.

— В нашей семье есть такая примета. Дурацкая и глупая. Не знаю, откуда она взялась. «Следует жениться на той, которая различит братьев-близнецов».

Макси поглядела на Майка, ожидая продолжения. Но он молчал. Она попыталась осмыслить услышанное.

— Значит, вся твоя семья прибыла сюда, чтобы посмотреть, отличит ли Саманта тебя от брата? В этом и заключалась проверка?

— Вкратце — да. Пять лет назад мой близнец Кейн позвонил маме из Парижа и сказал, что безумно влюбился в красавицу француженку и собирается на ней жениться. Мама поздравила его и повесила трубку. А затем велела мне сесть на сверхзвуковой «Конкорд», отправиться в Париж и встретиться с этой девушкой. Она не уточнила, для чего, но в этом не было необходимости, я и так знал.

— Чтобы увидеть, отличит ли парижанка тебя от брата?

— Да.

— Ну, и отличила? — поинтересовалась Макси.