Тайна в наследство - Джуд Деверо

— Он мог сказать такое, — подтвердила Бейли, смаргивая слезы.

Уже несколько месяцев она носила в себе чувство вины, думая, что Джимми, возможно, покончил с собой, узнав, что она хочет развода.

— Теперь тебе легче? — спросила Марта.

Слишком потрясенная, чтобы ответить, Бейли энергично кивнула. Да, ей полегчало. Она избавилась от самого тяжкого бремени в своей жизни.

Марта жестом попросила Мэтта передать Бейли салфетку из коробки — элегантной, отделанной кленом «птичий глаз» и инкрустированной древесиной грецкого ореха.

Бейли послушно взяла салфетку и высморкалась.

— Значит, это и вправду был несчастный случай.

— О нет! — возразила Марта. — Люка убили Ева и Ральф Тернбулл.

Бейли вздрогнула, не донеся руку с салфеткой до носа. Марта обвела слушателей взглядом.

— Атланта и Рей? — уточнил Мэтт.

— Это теперь они так себя называют, а на самом деле они Ева и Ральф.

— Тернбулл, — повторил Мэтт. — Не Мэнвилл и не Маккалум.

— Само собой! — воскликнула Марта. — Эти двое убийц не родня ни мне, ни моему сыну, и уж тем более они никогда не состояли в родстве с Люком!

Мэтту и Бейли понадобилась минута, чтобы осмыслить случившееся.

— Вот и Филипп говорил: ему не верится, что Атланта и Рей родственники Джимми.

— Шантаж? — спросил Мэтт.

— Да, это был шантаж. Если бы Люк не признал их родственниками и не откупился от них миллионами, они раструбили бы всему свету о том, что в детстве он жил в Кэлберне. А если бы люди узнали про детство Люка, то сбылись бы его худшие опасения. — И она выжидательно посмотрела на Бейли, предлагая разгадать очередную загадку.

— Его стали бы жалеть, — догадалась Бейли. — Джимми не выносил чужой жалости.

— Верно.

— Но дело ведь не только в этом, да? — вмешался Мэтт. — Бейли говорила мне об «убийствах, названных самоубийствами». Имелась в виду смерть его отца?

Марта отвернулась, посмотрела в окно, а затем заговорила, обращаясь к Бейли:

— Не знаю, стоит ли вообще рассказывать об этом. С одной стороны, я считаю, что тайны Люка должны умереть вместе с ним. Он слишком много работал и слишком дорого заплатил за то, чтобы скрыть от всех свое детство. — Помолчав, она сморгнула слезы. — Когда я услышала о гибели Люка по телевизору — никто не позвонил и не сообщил мне, потому что обо мне никто не знал, — то сразу поняла: они его убили. На Люка злились многие.

— Да, — кивнула Бейли. — Я предупреждала его об этом. Слишком часто он ранил самолюбие людей.

— Но ведь и самого Люка ранили так часто, что другого обращения он не знал, — возразила Марта. — Ева и Ральф без труда нашли среди прислуги Люка того, кто держал их в курсе дел. Когда эти двое узнали, что Люк намерен усыновить ребенка, они поняли, что этого ни в коем случае нельзя допустить.

— Еще бы! Наследник, — заметил Мэтт.

— Вот именно. — Марта снова посмотрела на Бейли. — На похоронах твоей матери твоя сестра узнала, что ты понятия не имеешь о разрешении на ваш брак, которое получил Люк. И Долорес поняла: если про эту бумагу ты не знаешь, стало быть, уверена, что ваш брак с Люком незаконный. Как не стыдно! — продолжала Марта. — Как ты могла поверить, что такой человек, как Люк, способен забыть такую важную вещь!

— Пока я была замужем за Джимми, о вопросах законности я вообще не задумывалась, — попыталась оправдаться Бейли.

— Значит, Атланта, Рей и Долорес действовали сообща? — спросил Мэтт.

— Нет, этим двоим Долорес была не соперница, но жадности в ней хватило бы на троих. Прости, дорогая, но стоило только в ее присутствии завести разговор о ее младшей сестре, Долорес словно с цепи срывалась.

— Она рассказала Алексу о подписанном разрешении на брак, хотя они были знакомы всего один день, — подтвердил Мэтт.

— Да, и поплатилась за это жизнью, — сказала Марта.

— Это дело рук Атланты и Рея? — спросил Мэтт.

— Разумеется. Они убили и Люка с его юристом, и сестру Лиллиан. Я так старалась уберечь прошлое, чтобы мир его не узнал, что после смерти Люка затаилась. А после того как погиб тот юрист, у которого двое детей, стало совсем тяжко. Как его жена?

— Как после страшного удара, — ответила Бейли.

— Да… Люк говорил, что у них удачный брак.

— Он так много вам рассказывал, — заметила Бейли. — В разговорах по телефону?

В ее голосе мелькнули ревнивые нотки. Да, Джимми переспал со множеством женщин, но до сих пор Бейли грела мысль о том, что ни с кем из своих случайных партнерш Джимми не разговаривал — только с женой.

Марта с улыбкой указала на шкаф у дальней стены. Шкаф был большой, сосновый, Бейли оценила его стоимость не меньше чем в сто тысяч долларов. Она распахнула обе дверцы и заглянула внутрь. Полки были аккуратно заставлены красивыми коробками, обтянутыми персиковым шелком. На каждой коробке красовалась медная табличка с датами, которые разделяло примерно шесть месяцев.

— Смелее, — подбодрила ее Марта. — Открой их.

Бейли вынула одну коробку, сняла крышку и заглянула внутрь. Там ровными рядами лежали письма — все до единого в зеленоватых конвертах с монограммой Джимми.

— В каждом конверте — письмо и фотография, — негромко пояснила Марта. — Еженедельно, начиная с июля 1978 года, он присылал мне такие письма со снимками. И переводил на мой банковский счет огромные суммы. Кстати, дорогая, Люк родился в 1954-м, а не в 1959 году. Он так гордился своим новым лицом, что убавил себе несколько лет.

Бейли открыла первый попавшийся конверт и прочитала:

«Когда я вернулся домой прошлым вечером, Веснушка злилась на меня, но вскоре мне удалось вновь привести ее в хорошее настроение. Пока я был в отъезде, она сбросила несколько фунтов, поэтому я велел повару испечь кекс с шоколадным муссом, от которого она без ума. Да, я негодяй, но мне она нравится пухленькой. Такой она принадлежит только мне».

Бейли свернула письмо, сунула его в конверт и, не удержавшись, достала фотографию. На снимке она сама сидела в кресле в патио их дома в Антигуа. Вокруг собралось человек десять, все с бокалами в руках, с веселыми, смеющимися лицами.

А Бейли сидела совсем одна посреди толпы, и на ее лице было написано страдание. «Неудивительно, что меня терпеть не могли, — подумала она и невольно взглянула на Мэтта, сидящего в другом конце комнаты. — Теперь я гораздо счастливее», — мысленно добавила она, уложила снимок в конверт, конверт — в коробку, коробку в шкаф и решительно закрыла дверцы. Эта глава ее жизни кончена. Джеймс Мэнвилл погиб вовсе не потому, что жена попросила у него развода.

— Как же нам доказать, что Джимми убили Атланта и Рей?

— Доказательства у меня уже есть. — Марта усмехнулась, увидев совершенно одинаковое изумление на лицах Бейли и Мэтта. — У меня было несколько месяцев и благодаря Люку почти неограниченные средства. Так что пока весь мир распинал тебя, дорогая, я наняла частных детективов.