Жажда золота - Айрис Джоансен

Даже в темноте Ли Сунг видел, как побледнела Дилам. Ли Сунг и подумать не мог, что этот рассказ о давних событиях причинит ей такую боль.

— Прости меня, — угрюмо сказал он. — Тебе не следовало соглашаться на мою просьбу и рассказывать все это.

— Я уже почти закончила, — сказала Дилам. — Данор затоптал тигра. — Она еще плотнее закуталась в одеяло. — Я осталась жива. И Медор тоже. Сенат умер. Жизнь долгое время казалась мне безрадостной. А затем я обнаружила, что у меня будет ребенок. И мне стало легче. Это был подарок Сената. Он хотел облегчить мое горе и вернуть к жизни, научить снова радоваться ей. Разве это не чудо?

Ли Сунг впервые заметил, насколько необычно и красиво лицо Дилам. Насколько она сама удивительный и неповторимый человек. Но, подавив в себе приступ нежности, он проговорил:

— И все равно это ничего не меняет. Данор просто взбесился. И если его не остановить, он может погубить больше людей, чем ему удалось спасти.

Дилам покачала головой.

— Ты не в состоянии принять трезвое решение, потому что ты борешься с макхолом. Такое часто происходит с мужчинами. Они не понимают того, что происходит с ними. И не в состоянии угадать, куда ведет их судьба. Мужчинам трудно принять зов судьбы. Им не хватает терпения и смирения. Но судьба все равно заставляет их подчиняться Просто на это уходит намного больше времени. — Она закрыла глаза. — А теперь иди и дай мне хоть немного поспать перед моим дежурством на линии.

— Насколько серьезны эти разрушения? — спросил Руэл, всматриваясь в группу работавших на путях людей, которыми руководил Ли Сунг.

Стараясь не смотреть в его сторону, Джейн ответила:

— Ты будешь разочарован, если узнаешь, что они не так уж велики, как кажется. Я уложусь в срок.

— И это все натворил один слон?

— Дилам уверяет, что это какой-то необыкновенно умный слон. — Джейн горько улыбнулась. — Я готова согласиться с ней. Он так ловко поддевал звенья, словно не хотел тратить силы понапрасну. Но это уже не имеет значения. Мы выставим охрану. Такого больше не повторится.

— Не думаю, — проговорил Руэл, — что мы так легко отделаемся. Пожалуй, я останусь на эту ночь в лагере и посмотрю, как будут идти дела. Кажется, у меня появился неожиданный союзник.

Опять ее бросило в жар.

Неужели температура может подниматься так быстро?

Джейн склонилась над умывальником и набрала полные ладони воды, чтобы сполоснуть лицо. Ей стало немного лучше. Она не стала вытираться полотенцем, чтобы легкий ветерок остудил пылающие щеки. Взгляд ее обратился к костру, горевшему в нескольких ярдах от ее палатки.

Судя по всему, Руэл снова принялся рассказывать свои истории, подумала про себя Джейн, испытывая непонятное тоскливое чувство.

После ужина, если Руэл подсаживался к костру, она тотчас уходила к себе в палатку. Но до нее доносился его голос, и она даже улавливала отрывки из описаний тех необыкновенных приключений, которыми он развлекал Ли Сунга, Дилам и других циннидарцев, собравшихся вокруг него. Сегодняшняя история полностью завладела ими, потому что они смотрели на Руэла, как загипнотизированные.

Лицо рассказчика было оживленным, в его голубых глазах отражался свет костра. И у Джейн возникло впечатление, что она видит, как от него исходят потоки энергии.

Нет. Ей не надо смотреть в ту сторону.

На негнущихся ногах Джейн прошла к палатке, нашла заплечный мешок, который лежал возле ее походной кровати. Надо принять квингбао и лечь спать. Завтра лихорадка оставит ее.

Приняв лекарство, она легла и заставила себя дышать как можно ровнее, чтобы расслабиться и освободиться от напряжения. Ей надо отдохнуть. Собраться с силами для завтрашнего трудного дня. В последнее время она чувствовала, как накопившаяся за эти месяцы работы усталость и напряжение изнуряют ее. В такие минуты болезнь легко одолевает человека. Этого не должно случиться. Ей надо думать о железной дороге. О той жизни на свободе, которая ждет ее впереди. Она уже начинает успокаиваться. Напряженные мышцы расслабляются. Сейчас жар пройдет, ей станет легко и спокойно. Затем глаза сами собой закроются, и она забудет о…

Джейн все поняла, стоило ей только взглянуть на выражение лица друга. Она села.

— Слон?

Ли Сунг кивнул.

— Дилам только что получила известие от одного из охранников. Он прибежал к нам в лагерь.

Джейн отбросила одеяло:

— Мы были правы.

— Не торопись. Этот дьявол все равно уже ушел. Я оседлал лошадей и разбудил Руэла.

Руэл. Джейн совсем забыла, что он здесь. Гнев сдавил ей сердце. Это несправедливо. Почему все ее усилия, все надежды на светлое будущее разрушила сила, с которой ей не дано совладать?! Может, слон не успел натворить столько бед, сколько в прошлый раз? Уже почти рассвело. И они не слышали никакого шума, никакого грохота…

Надо поехать и посмотреть все самой, что толку сидеть здесь и гадать. Спустив ноги, Джейн встала и тотчас почувствовала приступ головокружения. Ухватившись за столб, стоявший в центре палатки, она с трудом удержалась на ногах. Проклятая лихорадка. Как она некстати.

Спустя пять минут, собрав всю свою волю, Джейн вышла из палатки и увидела, что Ли Сунг, Дилам и Руэл уже в седле. Не говоря ни слова, она села на свою Бедилию и направила кобылу в сторону колеи.

«Нет! Это сон! Всего лишь дурной сон. Такого просто не может быть», — убеждала себя Джейн, глядя на перекореженные рельсы.

— Сколько он успел разворотить?

— Пять миль.

— И где находилась твоя хваленая охрана? — с горечью спросил Ли Сунг, направляясь от колеи к тропе, которую проложил Данор сквозь джунгли.

Дилам пожала плечами.

— Мы никак не думали, что он может забраться так далеко от лагеря.

— Пять миль! — бесчувственным голосом повторила Джейн. Исправить колею до конца дня не было никакой возможности. Только ощутив взгляд Руэла, она сумела взять себя в руки. Он ждет на ее лице признаков уныния и подавленности. Но не дождется. Джейн смотрела перед собой, на страшную картину разрушений, учиненных Данором, и лихорадочно размышляла о том, что она еще может предпринять.

— Мы должны остановить его!

Дилам подошла к своей лошади и села в седло.

— Я приведу рабочих для расчистки путей.

Джейн с горечью осознала, что Дилам не обратила никакого внимания на ее слова. Этот взбесившийся слон может разворотить всю линию, но Дилам готова терпеть его выходки до бесконечности.

— Джейн! — услышала она голос Руэла.

Что-то у нее внутри оборвалось. Отчаяние обернулось яростью и гневом:

— Ну что? Ты счастлив? Ты победил.