Отец моего врага - Сандра Бушар

Глава 24

Королев ждал меня со скрещенными на груди руками и свирепым видом. Вопросительно подняв бровь, он указал подбородком на улицу за окном:

— Идем?

Кристина по-прежнему сидела на постели и, кажется, активно выглядывала свой новый сотовый, заказанный с маминой карты. Это было ее первое действие после того, как Прохор усадил ту в свое авто.

— Идем, — поджав губы, кивнула я понуро. И хоть мне не нравилось, что Кристина проведет Новый год в больнице, мы не были с ней настоящими родственниками, чтобы ради нее я отменила все планы.

— Правильный выбор, — облегченно пропел ректор и, кажется, заметно расслабился. Он широкими шагами двигался к выходу, крепко сжимая мою ладонь медвежьей хваткой. Думал, что сбегу? Зря. Мыслями я была глубоко в себе, снова и снова копаясь в сказанном сестрой. Девушка не вызывала у меня доверия, ее слова не были истиной в последней инстанции.

И все же, стоило нам с Прохором выйти на улицу, как терпение мое лопнуло. Уперевшись каблуками сапог в ступеньку, я заставила того остановиться и повернуться лицом ко мне.

— Прохор, — сверля мужчину глазами, боялась упустить любую деталь, — ты ведь говорил, что не общаешься с моей мамой. Правильно?

Без колебаний, не поведя бровью, он кратко кивнул. Не выглядело, что тот лжет или мешкается. Тотально уверенный в себе человек, кристально чистый и искренний.

— Это все? — приподняв бровь, он давил на меня. Буквально ментально требовал прекратить «допрос». — У нас сегодня много планов. На улице холодно, идем.

Прохор снова потянул меня за руку к авто, разблокировав дверь по пути. На мгновение я сдалась, но сделав шаг, второй, третий, вдруг ощутила ту странную щекотку под коленкой. Второе чувство, громко кричащее — что-то не так. Непонятно кто, что, как, но выяснить требовалось здесь и сейчас.

И тогда я решила поставить на кон все. Блефовать. Если права я — это конец. Если прав Королев — скорее всего, итог тот же. Прохор обидится, отвернётся от меня… Но, черт его дери, я буду знать, что мне никто не лжет!

— А вчера? Ты ведь заезжал к матери. Вы долго выясняли что-то в ее кабинете, — таки сказала я, на что получила саркастичный смешок:

— Ерунда. Это Кристина тебе сказала? Не думаю, что можно доверять девочке, которую мы только что с ямы вытащили, Персик…

И тогда я солгала, сцепив зубы от неприятного ощущения глубоко в душе:

— Я ведь была с ней. Только Кристина пошла в кабинет, а я ожидала маму в комнате для персонала.

Он замер, кашлянул невпопад, потер шею, оттянул свитер от горла.

— Не думал, что у вас налажен контакт, — только и выдал он, без каких-либо комментариев.

— Ты пронесся около меня с такой скоростью, — продолжила сочинять, — что даже поздороваться не успела!

— На твоем телефоне жучок. Ты была дома, — взял меня на понт тот, но сдаваться было рано.

— Отдала его Марине. Ей нравятся подобные игрушки… Мы поменялись на денек… — пожала плечами, и только затем многозначительно замолчала.

Сердце так бешено билось, пальцы странно немели. Прохор стоял на три ступеньки ниже и все равно казался выше. Ему пришлось наклониться, чтобы поцеловать меня, касаясь на редкость горячими губами моих — ледяных.

— Оставь это, — прохрипел Королев, и меня передернуло. Окатило дрожью от шока. — Забудь, Оль.

Нечем стало дышать, сдавило легкие. Потому как пора признать факт — Кристина права. Впервые в жизни она сказала мне правду. И я сама лично убедилась в этом!

Закрыв глаза, попыталась проснуться, ничего не вышло. Суровая реальность, черт бы ее побрал...

— Все ведь хорошо? — прошептал он, но ответа не получил. Тогда мои щеки оказались крепко сдавлены, а голова чуть закинута. Прохор хотел, чтобы я на него посмотрела, только вот не стала. — Я люблю тебя, Оль. А все остальное не важно.

— Важно, — вздохнув, я дала Королеву последний шанс. — Что вы с ней обсуждали? — ответа не поступило, он лишь молча на меня смотрел. Я расценила это, как «не твоего ума дело». — Как давно вы с ней видитесь?

— С недавних пор, — кратко, нехотя выплюнул. — По делу.

И это было все, ничего более. Кратко кивнув, я наконец решилась и отпустила...

— Сегодня Новый год. Надо отпускать все плохое, — мягко убрав руки ректора со своего лица, я сделала шаг назад. — Наши отношения с вами плохие. Я хочу оставить их в прошлом.

— Оля… — покачал головой тот, хмурясь.

— Раз ваш пиарщик говорит, что можно решить проблему другим способом, — решайте, — поплотнее закутавшись в пуховик, застегнула его под самый верх и нащупала в карманах мелочь. На метро вполне хватит. — Учиться я продолжу тут же, никуда переводиться не хочу. Если вас это не устраивает — найдите причину и отчислите меня официально.

— Малыш, — фыркнул тот, словно совсем мне не верил. «Сейчас перебесится и вернется», — читалось в его глазах.

— Надеюсь, — деловито резюмировала, — нам с вами хватит ума никогда не возвращаться к этому небольшому недоразумению. До свидания, Прохор Германович!

Обойдя Королева, я спокойно топала по снегу, хотя хотелось бежать. От себя, боли, чувств и проблем! Голос позади заставил обернуться:

— И это все?

— Да, — оценив настроение Прохора, я с удивлением заметила, что тот не на шутку раздражен.

— Так ты, значит, поступаешь, — саркастично цокнув языком, он хлопнул в ладоши. — Даю тебе последний шанс передумать, Оля. Я не мальчик, больше за тобой бегать не буду.

— Не хочу вытягивать из вас каждый раз правду клешнями, — горло свело от подступивших рыданий, держаться удавалось с трудом. — Не хочу, чтобы мой любимый мужчина так уверенно врал мне в