Благословение небес - Джудит Макнот

– Видимо, секрет популярности состоит в том, чтобы как можнореже появляться в городе, – пошутил Джордан, выдвигая фишки в центр стола.

Ян рассеянно кивнул. У него не выходила из головы Элизабет,которая целых два года прожила в полной зависимости от своего невыносимогодяди. Этот человек торговал собственной плотью и кровью – и Ян сталпокупателем. Конечно, это не так, но у него было нехорошее предчувствие, чтоЭлизабет расценит его поступок именно таким образом, поскольку все былопроделано без ее ведома и согласия. В Шотландии она навела на него пистолет.Если в Лондоне она выстрелит из него, он не посмеет винить ее за это. В какой-томомент у Яна возникла мысль сначала несколько дней поухаживать за ней, а потомуж сообщить, что они помолвлены. Одновременно он задался вопросом, до какойстепени отвратительной покажется ей мысль стать его женой. Белховен, можетбыть, и отталкивающий тип, но Ян многократно и смертельно обижал ее.

– Я далек от того, чтобы критиковать твою стратегию,дружище, – услышал он голос Джордана и стряхнул с себя оцепенение, – но тытолько что поставил на кон тысячу фунтов, имея на руках карты, которые иначе чемпустышкой я бы не назвал.

Ян посмотрел на свои карты и почувствовал, как краскасмущения заливает его лицо.

– Я просто задумался, – объяснил он.

– Чем бы это ни было, это уж точно не карты. В противномслучае я буду вынужден с горечью констатировать, что ты утратил свое знаменитоечутье.

– Не исключено, – все так же рассеянно ответил Ян, вытянувпод столом скрещенные ноги.

– Ну что, еще одну партию?

– Боюсь, что не могу себе этого позволить, – устало пошутилЯн.

Оглянувшись через плечо, Джордан кивнул лакею, чтобы тотпринес им что – нибудь выпить, и отодвинул колоду в сторону. Откинувшись настуле, он тоже вытянул ноги и посмотрел на друга. Сейчас эти двое являли собойобразец мужского товарищества в его праздном варианте.

– Ну, давай еще по одной и я ухожу, – сказал Джордан, бросиввзгляд на каминные часы. – Обещал Александре быть сегодня с ней на балу иоказать протекцию ее подруге.

Яна забавляло, что каждый раз, когда Джордан упоминает освоей жене, его лицо смягчается и весь он начинает светиться.

– Не хочешь к нам присоединиться?

Ян покачал головой и взял бокал с подноса, принесенноголакеем.

– Там будет дьявольская скука.

– На этот раз скучно не будет наверняка. Моя жена взяла насебя роль защитницы своей подруги и собирается выступить против целого света,чтобы восстановить ее положение в нем. Судя по тому, что она мне писала, этобудет настоящий подвиг.

– Отчего так? – спросил Ян больше из вежливости, чем изнастоящего интереса.

Джордан вздохнул и откинул назад голову, не испытывая нималейшего восторга от перспективы после нескольких недель напряженной работыидти на бал и выгораживать там некую оступившуюся девицу, которую он и вглаза-то никогда не видел.

– Два года назад эта девушка попалась в лапы какому-тобессовестному типу, и был страшный скандал. Думая о себе и Элизабет, Янпроговорил:

– Видимо, это не такое уж редкое явление.

– Кажется, это случай исключительный, во всяком случае, такя понял из письма Алекс.

– Почему?

– Во-первых, все говорит за то, что сегодня вечером какминимум половина света от нее отвернется, а другая половина будет ейпокровительствовать. Алекс для укрепления своих позиций привлекла тяжелуюартиллерию – мою бабушку, а также Тони и меня, что уж, конечно, послабее. Всеэто сделано для того, чтобы подбодрить девушку, и тем не менее я ей не завидую,Я был бы счастлив ошибиться, но, думается мне, злые языки сегодня растерзают еена мелкие кусочки. Не знаю уж, кто был этот негодяй, – закончил Джордан, осушивсвой бокал и вставая со стула, – но она чертовски сильно пострадала по егомилости. Эта девушка, о которой, между прочим, говорят, что она невероятнокрасива, почти два года была вычеркнута из светской жизни.

Ян застыл, и только его быстрый взгляд метнулся к лицуДжордана, собравшегося уходить.

– Как зовут эту девушку? – резко спросил он.

– Элизабет Кэмерон.

– О Боже! – вырвалось у Яна. Он вскочил и сорвал со спинкистула смокинг. – Где они?

– У Виллингтонов. А что?

– Да то, – в сердцах ответил Ян, никак не попадая в рукавасмокинга, – что этот негодяй – я. – Он наконец надел смокинг и расправилкружева на рубашке.

На лице герцога Хостонского появилось неописуемое выражение,и он молча натянул свой смокинг.

– Так это ты человек, которого Александра описала мне как«невыносимого грубияна и низкого соблазнителя невинных девушек»?

– Да, да, все это и еще хуже, – нетерпеливо ответил Ян,хватая его за руку и быстро шагая к дверям. – Значит, так: ты сейчас едешь кВиллингтонам. Я сначала заеду в одно место, а потом тоже приеду туда. И, радиБога, не говори ничего Элизабет.

Ян прыгнул в карету, крикнул кучеру адрес и откинулся наспинку сиденья, считая про себя минуты и умоляя Господа, чтобы с ней обошлисьне так плохо, как он предполагал. И ни на одну секунду ему не пришло в голову,что Джордан Таунсенд понятия не имеет, какие, собственно, мотивы двигают«совратителем», вдруг захотевшим встретиться со своей «жертвой» на балу уВиллингтонов.

Карета остановилась у дома герцога Стэнхоупского, Янворвался в холл и, едва не сбив с ног бедного Ормсли, который открыл ему дверь,помчался наверх к деду. Через несколько минут он сбежал по ступенькам, прошел вбиблиотеку, упал в кресло и уставился на часы. Он слышал, как наверху началасьсуматоха, – старый герцог призвал к себе камердинера, дворецкого и лакея. Вотличие от Яна герцог был на вершине блаженства.

– Ормсли, я нужен Яну! – ликующе сообщил он дворецкому,расстегивая камзол и надевая манишку. – Он пришел сюда и прямо так и сказал.

Ормсли радостно кивнул.

– Конечно, ваша светлость.

– Я чувствую себя на двадцать лет моложе.

– Это великий день. – Куда, черт возьми, подевался этотАндерсон? Мне нужно побриться. И мне нужен вечерний фрак – черный, я думаю, и кнему – брильянтовая булавка и брильянтовые запонки. Господи, перестань тысовать мне эту трость. – Вам нельзя перетруждаться, ваша светлость. Герцогвстал и прошелся по комнате. – Ормсли, – сказал он, – если ты думаешь, что ясобираюсь опираться на эту дурацкую трость в величайшую ночь своей жизни, то тыпросто не в своем уме. Я войду туда под руку со своим внуком, и без всякойпосторонней помощи. Ну где этот чертов Андерсон?