Меж двух миров - Анна Швыркова

Она прикоснулась к ним. Голой кожей.

Лана в панике распахнула глаза еще шире, но вырваться, как ни странно, не пыталась, все тело словно парализовало. У Видара судя по напряженной позе была та же проблема. Видимо, опять какие-то фокусы из арсенала сестер-триалов, потому что она ни разу не слышала, чтобы можно было парализовать человека одним прикосновением.

‒ У вас нет причин не верить мне. ‒ Марисса перевела взгляд на Видара. ‒ Я говорю правду.

Она выпрямилась и, отпустив их, сделала шаг назад, а к ним вернулась подвижность. Видар потер свободной рукой плечо, а Лана ‒ ноющий подбородок. Чужое прикосновение чувствовалось непривычно и странно.

‒ Простите, но я точно знаю, что лекарств и спасения от янтарной звезды нет. Как вы можете утверждать, что мы здоровы? ‒ прикрыв глаза, Лана покачала головой. ‒ Еще и дотронулись до нас.

‒ Дотронулась, ‒ по-детски передразнила ее Марисса, скривив рожицу. ‒ Да, ты права, лекарства от янтарной звезды нет ни у кого. ‒ Пожевав губу и выдержав драматическую паузу, Марисса небрежно бросила: ‒ Ну кроме тебя, Мелания.

Глаза у Ланы уже просто физически не могли раскрыться еще шире, но она справилась. Осмотрев свою грудь, руки, колени, укрытые юбкой, попыталась найти, где же она запрятала это чудо-лекарство, но что-то не получалось.

Поиски удачей не увенчались и она, подняв круглые глаза на Мариссу, спросила:

‒ И что же это за лекарство?

Марисса не стала тянуть время и произнесла нараспев всего одно слово:

‒ Ламмаан.

Круглые глаза Ланы по-совиному хлопнули ресницами пару раз, опуская взгляд на колени. Она настолько привыкла к этому шесту, сейчас потухшему, что даже когда осматривала себя, не обратила внимания, что он так и покоится на ее коленях.

‒ Та самая неслучайная случайность, нарушившая ровное течение моего плана, ‒ продолжила Марисса, разглядывая шест на коленях Ланы. ‒ Из-за него Видар не добежал до Восточной и благодаря ему же нашел тебя в крепости. Из-за него твой отец решился на янтарную звезду. И из-за него вы остались живы и здоровы.

Лана коснулась холодными пальцами древка и слегка погладила. Это же ламан, пусть и не простое оружие, но все же оружие. Как оно может кого-то вылечить? Тем более от такой страшной чумы как янтарная звезда.

‒ Я не понимаю, ‒ просипела она сквозь сжатое горло.

‒ Посыл, милая. Все дело в посыле, которое закладывает мастер при изготовлении ламмаана. ‒ Марисса произносила это слово на старый манер, певуче и немного в нос, словно именно так оно и звучало на мертвом языке. ‒ Какой посыл ты вложил в него, волчонок?

Видар даже не отреагировал на обидное прозвище. Нахмурив брови, он уставился в пол, усиленно вспоминая и бормоча себе под нос:

‒ О том, что боюсь потерять ее, хочу защитить… Чтобы она победила, чтобы была жива, невредима и… ‒ Он в шоке округлил глаза и выдохнул: ‒ …здорова. Я хотел, чтобы Лана была жива, невредима и здорова!

‒ Вот именно, волчонок. Вот именно. ‒ Марисса скрестила руки, явно довольная произведенным эффектом. ‒ Именно благодаря ему ты почувствовал, что Лана отдаляется от тебя, и отправился за ней, ты же не хотел ее терять. Да и в крепости ты ведь сначала нашел ламмаан, который вел тебя к себе, а уже потом к Мелании. И умереть от чумы как-то не очень сочетается с желанием быть живым и здоровым.

Лана почувствовала, как Видар повернул голову и смотрел на нее. Медленно переведя взгляд на своего оборотня, увидела на дне глаз надежду. Маленькую, хрупкую, словно трепещущий на ветру огонек свечи, но с каждой секундой все набирающую силу. Надежда, что теперь все будет хорошо.

‒ Не многие маги могут взять в руки и удержать чужой ламмаан. Тревис, как самый ближайший родственник, мог ненадолго взять твой и считать, что в него вложено. Поэтому и разыграл спектакль со звездой, зная, что у императора везде свои шпионы, и ему обязательно доложат о произошедшем. Хотя это было очень рискованно. Очень.

Марисса надолго замолчала, и по ее задумчивому и отрешенному взгляду казалось, что она по привычке рассчитывает ходы в случае неудачи ее затеи. Или точнее в случае их смерти.

Отмерев, она посмотрела на них отсутствующим взглядом. Моргнув пару раз, видимо вспомнила, где она и с кем, и продолжила:

‒ Если мне не верите, то поверьте времени. Вы тут уже больше трех недель сидите, уже четвертая пошла, и сами понимаете, после звезды вы бы столько не прожили.

Да, они специально не считали дни, но беспокойство нарастало, ибо внутреннее чувство, что прошло уже много времени, не обманешь. Поэтому в три недели она поверила с легкостью. Вот только была еще какая-то мысль, царапающая изнутри. Что-то во всем этом стройном ряде не сходилось.

‒ Марисса, ‒ осенило вдруг Лану, ‒ ламан принадлежит мне. И получается все, что в нем заложено, относится тоже ко мне, ну кроме того, что теперь Видар чувствует меня на расстоянии. Но почему он не заразился и остался жив?

Женщина перед ней едва заметно скривила губы и почесала нос.

‒ Похоже, что ламмаан нейтрализовал угрозу сразу, до того, как Видар успел тебя коснуться. Кстати, влей в него энергию, а то он и так почти на грани из-за твоего спасения, скоро действительно превратится в простую деревяшку.

И Лана бы даже ей поверила, если бы Марисса при этом смотрела в глаза и не перевела резко тему. Пусть совет с ламаном к месту, но это был явно отвлекающий маневр. Хотя какая разница, почему Видар не заразился, главное они оба здоровы.

Крепко обхватив двумя руками ламан, Лана прикрыла глаза и направила магию к шесту. Первые мгновения ничего не происходило, и сила словно утекала в пустоту, но потом, все же уцепившись, стала вливаться в шест. Сквозь полуприкрытые веки Лана видела возрастающее свечение, а ладони мелко подрагивали и вибрировали от дрожащего ламана.

Посмотрев на сияющий шест в своих руках, Лана усмехнулась. Тот подмигивал и вибрировал на разные лады, словно ругаясь на нее.

‒ Ну прости меня дружочек, прости, ‒ погладила пальцами светящийся узор. ‒ И спасибо, что спас меня.

Ламан хоть и продолжал сверкать и вибрировать, но