Свирепый - Дж. Б. Солсбери

— Подожди. — Я спотыкаюсь и иду к ближайшему месту, где можно присесть. Снаружи все еще бушует гроза, молнии сверкают за окном, а гром сотрясает стены — точно так же, как слова Хейса сотрясают меня. — Ты бросил работу, чтобы переехать сюда?

— Именно это я и говорю, — медленно произносит он, словно это поможет мне понять.

— Ты уволился из «Норт Индастриз» и переехал в Маниту-Спрингс, штат Колорадо?

— Это становится утомительным, Несс.

— Твою мать. — Я задыхаюсь. — Твою мать, твою мать. — Хейс. Мой Хейс. Он здесь. Навсегда. Он переехал в этот крошечный городок, чтобы быть ближе к Хейван и ко мне. — О, боже мой, — выдыхаю я. Поднимаю на него глаза, и его выражение лица в равной степени озабоченное и настороженное. — Поместье Уитни.

Он хмыкает.

— Ты его купил.

— Мой агент по недвижимости сказал, что это самое милое место в городе.

Я хмурюсь.

— Но поместье продали несколько недель назад. — Донна рассказала мне о продаже во время нашей первой обеденной встречи.

— Да, я бы приехал раньше, но нужно было сделать все, чтобы дом стал пригодным для жизни. Ты знала, что в нем не было лифта? Кому, черт возьми, хочется каждую ночь подниматься на три лестничных пролета, чтобы лечь спать?

— О, черт, — кричу я, когда волна свежих слез беспомощно катится из моих глаз. Их невозможно остановить. Они падают без стеснения и совершенно неконтролируемо.

Хейс притягивает меня к себе.

— Пожалуйста, скажи мне, что это счастливые слезы. — Его голос мягкий и нежный. Когда плач не стихает, он подхватывает меня на руки и несет в гостиную.

Садится на диван и усаживает меня к себе на колени, целует мои волосы и лоб и прижимает меня к себе.

— Все хорошо. Я здесь. И больше никогда не дам тебе повода убегать от меня. Клянусь своей жизнью. Я люблю тебя. Теперь я здесь. Навсегда, если ты меня примешь.

— У тебя... нет... работы... — выдыхаю я, задыхаясь.

— Пока нет. Я тут подумал, что Маниту-Спрингс не помешал бы хоккейный каток.

— Ты бросил все — свой дом, свое семейное наследие, чтобы быть здесь, с нами?

Он берет меня двумя пальцами за подбородок и смотрит мне в глаза.

— Я отказался от всего восемнадцать лет назад. Я здесь и умоляю вернуть мне все обратно. Мое семейное наследие — это ты и Хейван. Я никогда ничего так не хотел за всю свою жизнь. Сколько себя помню, если я чего-то желал, то это было в моих руках. Но впервые в жизни, прямо здесь и сейчас, я чувствую, что у меня есть гораздо больше, чем я заслуживаю.

— Ты это серьезно? Ты действительно здесь? Со мной?

Он усмехается.

— Позволь мне прояснить... Я хочу жениться на тебе, Несс. Хочу готовить тебе утренний чай и выносить мусор. Хочу спорить с тобой о том, что у нас будет на ужин, и целовать тебя, когда ты сердишься. Хочу сидеть с тобой на крыльце и... и.., — хмурит брови он, — я не знаю, делать то, что люди делают на крыльце.

Я слегка смеюсь, и он крепче прижимает меня к себе.

— Я хочу услышать еще много такого смеха. Больше всего мне хочется просто жить с тобой. А если все это не подходит? Если ты хочешь просто быть другом? Я все еще здесь, в этом городе, с тобой.

— Наблюдать за закатами, пасущимися оленями, распускающимися цветами и надвигающимися штормами. Пить вино и ужинать, играть в игры или вообще не разговаривать. Слушать музыку, строить планы на будущее или смотреть на звездное небо.

— Что?

— Крыльцо. Вот чем бы мы занимались. И я хочу этого. Всего этого, с тобой.

ГЛАВА 34

Хейс

Я держу Ванессу на коленях, пока мои ноги не немеют, а буря не переходит в мелкий дождь. Электричество в ее доме все еще не работает, но свет свечей создает идеальную атмосферу. И я задаюсь вопросом, не переоценивают ли электричество.

Я боялся, что она откажет мне. Скажет, что боль, которую я ей причинил, слишком велика, чтобы простить. Но не шутил, когда сказал ей, что все равно останусь здесь. Чего не сказал ей, так это того, что если она отвергнет будущее со мной, то я не откажусь от попыток.

Я пробыл в Маниту-Спрингс всего день, но неделю назад сюда прилетели несколько сотрудников из Нью-Йорка, которые помогли мне обустроить новый — или, скорее, очень старый — дом.

Первоначальные владельцы, семья Уитни, иммигрировали из Англии после Гражданской войны и занялись развитием железных дорог. Они поселились в маленьком городке и построили многоуровневый дом во французском провинциальном стиле. Построенный из камня и кирпича, дом имеет три этажа с крутыми скатными крышами и большим количеством каминов, чем ванных комнат. Восемь спален и девять ванных комнат, это больше, чем мне нужно, но сад просто идеален. Окруженный богато украшенными железными воротами, он выглядит как картинка из одного из журналов, которые Александр ненавидит читать.

Я попросил дизайнера обставить это место, мой персонал убрал его, а бригада привела в порядок ландшафтный дизайн. Правда не стал устанавливать лифт, хотя и подумывал об этом. У меня никогда не было дома и никогда не было двора. Я не признаюсь в этом вслух, но мне очень хочется научиться стричь газон и подравнивать всякое дерьмо.

Пока я представляю себе жизнь в доме с Ванессой, мой взгляд блуждает по ее крошечной гостиной. По площади она лишь немногим больше моего шкафа в Нью-Йорке. Несмотря на то, что она маленькая и немного тесная, секционный диван, журнальный столик и кружевные занавески создают уютную атмосферу. От фотографий в рамках на полке до вазы, полной сосновых шишек, которые, без сомнения, были собраны где-то поблизости, а не куплены в магазине декора по завышенным ценам, — все в этом пространстве имеет личный оттенок.

Что, если Ванесса не захочет покидать свой дом? Что, если хочет остаться здесь? Я позволяю этим вопросам поселиться в моей груди и жду, когда начнется паника. Вместо этого появляется глубокое умиротворение. Мне все равно, даже если мы будем жить в норе, пока у меня есть она.

— Хейс? — Ее голос тихий, грубый от слез и измученный.

— Хм?

— Мы можем пойти спать?