Судьба в наследство. 1. Письмо, с которого все началось - Елена Александровна Ковалевская

- Я сказала, нам следует пойти к себе и помолиться! - с этими словами я обогнула стол, вздернула Агнесс за локоть на ноги, и потянула за собой.

Когда я вытаскивала ее из-за стола, мой взгляд упал на их руки, соединенные под столом. Зло зыркнула на парня и он поспешно разжал ладонь, будто обжегся.

- Я пойду... - неуверенно выдавил он.

- Рекомендую, - процедила я, и волоком потащила девочку прочь.

Я была зла, неимоверно зла на Агнесс. Нашла время шашни крутить! Особенно в облике сестры!

Первой запихнула ее в комнату, зашла сама следом и закрыла за собой дверь.

- Ну? - грозно начала я, глядя в упор на сестер. - А вы, какого хрена сидите?! За ней не смотрите?!

- Есфирь, ты чего? - совсем не понимая ситуации, спросила у меня старшая сестра. Она сидела за столом и очищала от начинающейся ржавчины свои латные перчатки.

- А ничего! - начала я. - Сидите ушами хлопаете, когда эта... Эта... Кокетничает напропалую!

- Она что? - недоверчиво уточнила у меня Юозапа, отрываясь от маленькой книжечки псалмов.

- Что слышали! Она сидит с посторонними, языком чешет, а вы тут кукуете!

- Фирь, ты чего взвилась-то так? - попыталась успокоить меня Герта, но я не желала униматься. Еще бы! Они ж не знают, то, что знаю я!

- Да ничего! Ее, - я ткнула пальцем в девочку, - в розыск объявили, а она треплется с кем ни попадя - это раз. А во-вторых: она ж в одежде сестер, какие вообще могут быть разговоры с мужчинами, тем более - подобным образом?!

Сестры дружно посмотрели на Агнесс, опустившую голову и с недовольным видом смотрящую в пол.

- Агнесс, - менторским тоном, начала Юозапа. - В твоем положении слишком опасно пускаться с какие-либо разговоры с посторонними людьми. Этим ты можешь навредить не только себе, но и нам. И если ты впредь продолжишь свои необдуманные действия, то...

- То я ее выдеру, как сидорову козу! - закончила я за сестру. - Сниму свой ремень и выдеру!

- Вы не посмеете, - тихо, но гордо произнесла девочка.

- Я - что-о? - уточнила я у нее, не веря своим ушам. - Что я - не посмею? - но та молчала. - Знаешь что, моя хорошая?! Ты уже давно не ребенок, и тебе скоро будет восемнадцать...

- Семнадцать, - все так же тихо поправила меня Агнесс. - Не надо из меня старуху делать.

Мы дружно поперхнулись от такой реплики.

- Так тебе еще и семнадцати нет?! - в изумлении переспросила я. - Так какого ж тогда хрена ты нам все время головы морочила?!

- Я вам не морочила. Вы сами решили, что мне семнадцать.

Н-да! Сами. Привыкли, что боевыми сестрами раньше чем в семнадцать не становятся, оттого-то и посчитали. А она, правда, ни разу возраст не называла.

- Так ладно, - выдохнула я примирительно. - Сколько бы тебе ни было - семнадцать или шестнадцать, но в следующий раз думай что творишь. Чтоб я возле тебя ни одного парня больше не видела. Ясно?! - девочка промолчала. - Я спросила - ясно?!

- Да, - нехотя выдавила она из себя.

- Сейчас мы оправляемся на базар, а ты останешься тут, - начала я раздавать распоряжения.

- Можно, я с вами? - тут же перебила меня Агнесс, будто бы напрочь забыв, о чем я здесь говорила.

- Нет! - рявкнула я раздраженно, пересчитывая монеты, которые хотела взять для закупок. - Сиди в комнате.

- Вечно вы так! Это мне - нельзя, то мне - не можно! Это вы специально меня не берете, из вредности! Вам лишь бы покомандовать над кем!

- Ты смотри: говори, да не заговаривайся, - предупредила я ее. В последние недели девочка все больше и больше начала демонстрировать свой настоящий характер. Похоже, избаловали ее родители вседозволенностью без меры, а нам теперь расхлебывай.

- Я не заговариваюсь, - попыталась пререкаться она. - Вы специально не хотите ничего мне показывать!

- Агнесс, что за детский лепет?! - вскинула брови Гертруда, прикалывая к горжету покров. - Тебе же только что старшая сестра Есфирь объяснила: почему мы заставляем тебя здесь сидеть.

Девочка недовольно фыркнула, а потом сменила тон с обиженного на просящий.

- Ну, что вы испугались, кто там меня узнает в таком наряде... и без косы? Ну, хоть одним глазком посмотреть-то я могу?

- Нет, - отрезала я категорично. Если сестры еще могли поддаться на уговоры, то я пропускала ее слова мимо ушей. Слава Богу, я только понаслышке знакома, как работают жернова святой инквизиции, но мне и этих слухов хватило по самое горло. Была б моя воля, я бы ей теперь при въезде в большие города мешок на голову натягивала, только боюсь, спутница с подобным украшением вызовет чересчур много любопытства.

- Да вы! Да вы! Вам совсем все равно, что я чувствую, оставаясь одна! - выкрикнула она разозленная моим отказом.

- Так, заканчивай представление. Мы ушли, - я махнула ей рукой, мысленно плюнув на ее бесконечные стенания, и открыла дверь, чтобы выйти.

- Ну и пожалуйста! - надулась она.

С этими словами девочка улеглась на кровать, демонстративно отвернувшись лицом к стенке.

Мы стали спускаться по лестнице.

- Фирь, а ее - серьезно ищут? - тихо переспросила у меня Гертруда.

- Серьезней некуда, - кивнула я. - С портретом и вознаграждением.

Юозапа втянула воздух сквозь сжатые зубы, зашипев как змея.

- То-то и оно, - весомо подтвердила я. - Я возвращаюсь, а она тут глазки какому-то молокососу строит. Да меня чуть удар не хватил!

- Ой, мать твою за ногу... - выдохнула Герта. - Не было печали - купила баба порося! Что делать-то будем?

- На авось положимся, все одно выхода нет, - ответила ей я. - Ладно, все, закрыли вопрос. Покупать из провианта что будем?

Проходили мы по базару долго, часа три, а когда вернулись, то Агнесс