Нити времени - Анастасия Мишель

Она коснулась носом его носа и на ее губах расцвела улыбка.

— Еще утром меня бесило, когда ты так меня называл, а сейчас мне до одури приятно… Как это называется?

— Возможно я нарвусь на щелбан, но кажется это называется влюбленностью. Романтика, она такая, размягчает мозги, — хохотнул Дик и приник к ее губам мягким поцелуем.

Она ответила, но спустя несколько секунд дерзнула дернуть его за ухо.

— Декстер, в таком случае не вижу твоей влюбленности. Что-то твои мозги ну ни каааапельки не размягчились, — девушка склонила голову набок.

— Я вышел ради тебя на сцену, Стивенс, — он рассмеялся, — и не хочу уходить, хотя по всем правилам должен бы не искушать судьбу.

— Ну, допустим на сцену ты вышел не ради меня, а из-за меня и тут большая разница, — хихикнула она. — Но второе принимается. Тебе повезло, мой мозг еще не совсем размягчился, я не дам тебе наделать глупостей!

— Так ли? — он изогнул бровь, — а какие глупости я могу наделать? — Дик сделал шаг вперед, тем самым заставляя ее податься назад.

Она схватилась за его плечи и на ее щеках появились два рубиновых пятна.

— Это ты мне скажи, господин гений, — сказала она. — Кто знает, что придет в твой мегамозг!

— О, в мой мозг может прийти очень много всего, но что можно трактовать, как глупости, я не знаю, — он сделал еще пару шагов, так что вскоре она оказалась между ним и стеной, — ты в этом явно больше понимаешь.

— Какой тонкий намек на то, что я глупая, — Лекси подняла бровь, глядя на него с нескрываемым весельем в удивительных глазах, смешавших разные оттенки голубого и зеленого, однако ее щеки все больше краснели, а дыхание становилось тяжелее.

— Что ты, дорогая. Я более высокого мнения о твоих умственных способностях, — он наклонился и вдохнул аромат ее волос. Голова немного закружилась от такой близости.

— Правда что-ли?

— Не сомневайся, — прошептал Ричард и коснулся губами ее ушка, — просто ты лучше меня понимаешь, что можно считать глупостями, а что нет.

— Ну, допустим ты выкрутился, — Лекси прижалась спиной к стене, но притянула его за собой. — Поцелуи я не считаю глупостями. Как и объятия. Но считаю что какое-то время нам лучше не переходить эту черту. Хотя бы пока мы не свыкнемся с тем, что не можем друг без друга.

— Для тебя любовь — обязательно созависимость? — он подался ближе и ласково коснулся губами ее щеки, — и что для тебя значит — свыкнуться с этим?

Лекси погладила его по груди и потом положила ладони на его щеки. Затем опустила взгляд и смущённо улыбнулась.

— Мне давно не пятнадцать. Я не хочу торопиться. Ты для меня особенный человек, Декстер. Я хочу узнавать все твои грани постепенно. И не надо выдумывать. Любовь это вовсе не созависимость, а понимание того, что твоя вторая половина для тебя неотделима. Что без нее ты уже совершенно другой человек. Да, у тебя есть свои интересы и ценности, но что может быть лучше, чем возможность разделить их с тем, кого ты любишь?

— Я предпочитаю думать, что для этого не нужно выжидать какой-то определенный срок. Пусть все идет своим чередом, — он оторвался от ее кожи и лукаво улыбнулся, — мне тоже давно не пятнадцать чтобы играть в игры «ближе-дальше».

— Я и не предлагаю никакой срок, — девушка погладила его по щеке. — все произойдет когда должно. Лично я не собираюсь этому препятствовать.

«Интересно… Но пока ты сама создаешь странные преграды и условия.»

Декстер устало вздохнул и отошел от нее, чтобы не дразнить самого себя.

— Думаю, ты права. Сегодня я переночую у себя. Хочу кое-что сделать и заодно дать тебе время побыть одной и позаботиться о себе. Довольно ты за мной ухаживала.

Ее глаза погрустнели и Лекс погладила его по волосам. А потом и сама сделала шаг назад.

— Где мне искать тебя завтра? — тихо спросила девушка

— Я буду дома, нам с Ридом надо закончить чертежи. Воскресенье же, — он неловко улыбнулся.

— Вообще-то завтра понедельник, — девушка чуть улыбнулась.

«Мда, совсем крыша едет…»

— Значит увидимся в Темпусе, — Дику стало еще более неловко.

Лекс подошла к нему и коснулась щеки.

— Хорошо. У тебя есть планы на вечер среды?

— Пока никаких, — он покачал головой, — а что?

— Ничего не планируй, — улыбнулась она теплее. — Договорились?

— Договорились. Что ты задумала?

— Если я тебе расскажу, то что же ты будешь ждать?

— Странный вопрос. Ровно то, что ты расскажешь, — он тихо рассмеялся.

Лекси подошла к нему ближе и прошептала на ухо:

— Все, что я тебе скажу: теперь моя очередь устраивать свидания.

Ричард не удержался и притянул ее к себе. В этом поцелуе он вложил столько чувственности и нежности, сколько был способен, и на несколько мгновений вообще все вокруг потеряло какой-либо смысл. Она ответила на поцелуй, обняв его крепче и неосознанно погладив по плечам. Девушка была нежна и чуть улыбалась. На этот раз она не отрывалась от его губ первой, а продолжала целовать его, словно и сама перестала верить в то, о чем недавно говорила… Так что ему пришлось самому притормозить. Парень нехотя оторвался от ее губ и тяжело выдохнул.

— Я тебя люблю.

Стивенс провела по его лицу пальчиками и так же коснулась ими его губ. Ее глаза искрились голубым огнем, щеки пылали…

— Сложно поверить, что это не сон… Я тоже люблю тебя, Мегамозг, — прошептала девушка, не сводя взгляда с его лица.

— Я везунчик, — он искренне улыбнулся и поцеловал ее в лоб, — тогда до среды?

Она крепко обняла его и пару мгновений молчала. А потом отстранилась и улыбнулась ему.

— Я зайду к тебе завтра. И во вторник, — сказала девушка.

— Тогда до завтра, — он легонько щелкнул ее по носу и нехотя покинул стены ее квартиры. Предстояло вернуться к куда менее приятным делам.

Глава 21

Сопротивление

28 июня 2023 года, 8:54

Темпус Остэнде, Лейтфорд

Солнце нещадно палило, согревая обжигающими лучами улочки Лейтфорда. Лекси боялась представить, что будет ближе к полудню, если с самого утра разразилась такая жара, но еще в машине уговорила отца дать им с Ричардом возможность уехать из офиса как только закончится разбирательство.

На удивление, в Лондоне в тот же день отреагировали на заявление о вмешательстве Томаса Декстера в работу его сына. В главном штабе сочли это недопустимым и назначили встречу всех причастных к делу ровно в десять утра в самую обычную,