Хранительница источника - Eaterina

— Не умеешь — не берись, эльф, — сурово отчитал Валлиара мужской голос. — Разве можно играть с природной магией, особенно если тебе доверилась девушка.

Голос…

Мне было необходимо обернуться и убедиться в том, что я слышала, и в то же время страшно. Голос продолжал нас отчитывать, а я не слышала слов, только интонацию и вибрацию силы, которая вроде бы меня отпустила, но всё равно была рядом.

— Перестаньте! — смахнув слёзы, попросила я. — Я бы не упала, охранка бы сработала.

Обернулась и добавила:

— Здравствуйте, отец.

И расплакалась.

В два шага Эвертин ау-Легин оказался рядом со мной.

Теперь в два голоса эльфы успокаивали меня. Я цеплялась за того, кто сначала отчаянно отказывался называть себя моим отцом, а сейчас крепко обнимал и шептал:

— Ты всё-таки вернулась, ты жива и нашла меня! А Лира? Что с Лирой?!

Мне потребовалось немало времени, чтобы успокоиться и хоть немного связно ответить на вопросы: как прошло моё перемещение, где сейчас Лира и как мы оказались на Островах.

Мы устроились на мягкой траве на краю поляны, где деревья образовали прохладную тень. Маги устроили что-то вроде воздушных сидений, чтобы не испачкать одежды. Мне же было не до этого — эмоции переполняли настолько, что порой трудно было дышать.

— А вы? Почему вы здесь? — наконец, удалось спросить и мне. — И без… мамы?

— Всё и просто, и сложно, — вздохнув, ответил Эвертин ау-Легин. — Двести с лишним лет магия артефактов умирала, стала запретной, как ты и предсказывала. Но я помнил о тех местах, где когда-то обучали артефакторике, и мы с Илирриной решили побывать там. Но Повелитель попросил вспомнить мои навыки и посетить Затерянные Острова, ведь когда-то я был Послом. Я выполнил свою работу и приказал снарядить корабль до Тарота — это приморский город в Панарине, откуда уже можно было бы передвигаться порталами. Но корабль, преодолев половину пути, попал в жестокий шторм.

— Эльфийский корабль — в шторм?! — не выдержав, удивлённо воскликнул Валлиар и пояснил, заметив моё удивление. — Вспомните наше плавание, Тенна — попутный ветер, гладкое море, почти полное отсутствие качки и ясное небо. Команда просто не позволила бы шторму пройти поблизости — маги отвели бы его в сторону.

— Всё верно, — отец сжал мою руку и продолжил. — Было понятно, что всё утроено ради нас с Илирриной — скорее всего, чтобы как-то впоследствии надавить на Повелителя. Мне пришлось принять непростое решение. Вода ослабляет любую магию, но у меня был усиливающий артефакт, да и вдвоём мы могли попытаться. Одним словом, я создал для Илиррины портал и молился Аэриланне лишь о том, чтобы наших сил хватило до суши.

— А если бы не хватило? — тихо поинтересовался Валлиар.

— Я верил, что хватит, потому что уже был знаком с дочерью. Не думай, как такое могло выйти — это большая тайна! Скорее всего, Илиррине пришлось приметить чары, чтобы отсрочить твоё появление на свет. А потом очень старательно прятать эльфийские способности — и свои, и дочери — чтобы спокойно жить в человеческих землях.

— Мама не могла выжить после болезни? — спросила я с надеждой.

Вместо ответа отец показал мне запястье, на котором чернел узорчатый браслет. Такие парные браслеты я видела у Амми и её жениха, и они блестели.

— Почернел — значит, тот, у кого второй браслет, мёртв, — тихо пояснил Виллиар.

— А как вы оказались здесь? — перевела я разговор.

— Когда шторм закончился, команда, успевшая погрузиться в шлюпку, выловила меня в море, восстановила общими заклинаниями корабль и вернулась на Северный остров. Я изобразил потерю памяти и припадки с галлюцинациями — искал Илиррину, порывался отправиться послом в Ландин — одним словом, сделал всё, чтобы меня посчитали утратившим разум и забыли. На этом острове находится мой родовой дом. Родители не пожелали поддержать «свихнувшегося» сына и предпочли покинуть этот мир. А я остался один — ждать тебя или хотя бы какой-то весточки из Седэанелии.

Отец криво усмехнулся, будто издевался сам над собой. Мне пришлось поскорее спрятать слёзы — так грустно стало от его рассказа.

— Мы поплывём дальше на материк, потому что Лира оставила для меня подсказки, и я хочу попытаться их отыскать. Но Аммидела и Итэсссар ау-Дагон наверняка отправятся назад, в Седэанелию, — вдруг пришло мне в голову. — Вы могли бы пробраться на их корабль.

— Подумать только! — улыбнулся Эвертин. — Амми уже вышла замуж, а я ведь помню её забавной малышкой и совсем юной девушкой. Много же я пропустил. И когда отплытие?

— Наше — как можно скорее, пока не прознали о вашем с Тенной родстве, — ответил Валлиар. — А в Седэанелиюю возможно, через несколько дней. Положенные по этикету две недели почти прошли, а, судя по родственникам ау-Дагона, долго здесь Аммидела не выдержит. Бабуля у них весьма занимательная личность!

— Старая госпожа ау-Дагон не даст заскучать! Мне кажется, она всегда была такой — старой и озорной. Единственная, кстати, кто не считает меня сумасшедшим.

— Мне поговорить с капитаном? — предложил Валлиар.

— Не стоит. Я смогу попасть на корабль на правах родственника Аммиделы. Нужно только провернуть всё в тайне, а то, боюсь, и этот корабль постигнет печальная участь.

Мы с Валлиаром переглянулись и кивнули. Не хотелось верить, чтобы эльфы могли так поступить со своими сородичами, но словам отца я не могла не верить.

Вечерело, но уходить не хотелось. Я впервые за все годы жизни держала за руку отца — и это не было неловко и странно, как тогда, в прошлом. Он меня не отталкивал и не смотрел с подозрением, признав всё же дочерью. И, несмотря на слова Повелителя и присутствие Валлиара, мне хотелось быть откровенной.

А ещё хотелось остаться рядом с отцом и с ним вернуться в Седэанелию.

— Не отступай со своего пути, — словно почувствовав это, тихо сказал Эвертин. — Я не сомневаюсь в том, что ты вернёшься опять домой. Обещаю дождаться — ты ведь ещё должна будешь привести ко мне Лиру, чтобы я мог её отругать.

Я