Благородный разбойник - Лаура Кинсейл

Елена зажгла свечи, но молиться была не в состоянии. Ее переполняли гнев, отчаяние, возмущение, она знала, что Господь все равно не услышит ее молитвы. Она не могла найти в своей душе ни смирения, ни покорности.

Оставив многочисленную охрану за стенами Монтеверде, она взяла с собой лишь Дарио, Зафера и Маргарет, которые сейчас ждали на берегу озера Джироламо. Несмотря на слабость, Дарио не пожелал сидеть в крепости, он упрямо шел рядом с Зафером, и оба, вспомнив старые привычки, вели совместное наблюдение.

Елена пришла для молитвы в ту маленькую церковь на заброшенной площади, но теперь уже без вдовьей одежды и без вуали. Если старый Навона узнал ее или выяснил, кто она, то ничего не сказал, просто спросил, желает ли она исповедаться и получить отпущение грехов. Когда Елена отказалась, священник, как и раньше, с сожалением взглянул на нее. Возможно, старик ее вспомнил.

Преклонив колени перед алтарем и опустив голову, она молила Бога лишь об одном: «Пожалуйста, не отправляй его в ад, не отправляй его в ад, не отправляй...»

Такую молитву она возносила в каждой церкви, но ответа не слышала. Ее намерение встретиться с папой казалось тщетной и безнадежной попыткой, слишком запоздалой, слишком ничтожной. Шесть месяцев она не сдавалась, настаивала на продолжении поисков Аллегрето, но он пропал без следа.

У нее за спиной открылась дверь. Елена перекрестилась и встала. Болели колени. Она не знала, сколько времени пробыла тут, но пальцы уже не разгибались от холода.

Она пошла к выходу, глядя себе под ноги, и только у самой двери почувствовала, что там кто-то стоит. Она подняла голову, чтобы попрощаться со священником, и обомлела.

Елена крепко зажмурилась, потом открыла глаза. Нет, он не исчез. Просто стоял и смотрел на нее. Она не могла ни вздохнуть, ни крикнуть, только упала к его ногам и уткнулась в его мягкие сапоги.

– Елена.

Он присел рядом, взял ее за руки, притянул к себе.

– Я думала, ты погиб. Я думала, ты погиб, – хрипло повторяла она, – Аллегрето.

Она смотрела на него, из глаз лились слезы. Она прижалась к его плечу и зарыдала. Ощупывала его руками, как бы стараясь убедиться, что это не призрак, не плод ее воображения. Нет, она его осязала. Это действительно был он. Аллегрето не отводил взгляда от ее рук.

– Они нашли твое кольцо, – дрожащим голосом сказала она. – Кругом все было сожжено. Господи, ты жив!

– Елена.

– Где ты был? Почему не вернулся? Они думали... ты заставил меня думать...

– Так было лучше. – Он горько усмехнулся. – Но разве я мог удержаться, когда увидел тебя? Боже, мне нужно было уйти на край света.

Он поднялся и шагнул за дверь. Яркое весеннее солнце освещало широкие ступени церкви, отражалось в воде озера. Хотя на вершинах гор лежал снег, воздух был теплым и душистым. Аллегрето уже шагал через площадь. Она смотрела ему вслед, чувствуя гнев, смешанный с облегчением. Потом догнала его, схватила за рукав.

– Уж не думаешь ли ты уйти? Какая жестокость!

– Это не жестокость, а милосердие. Пожалей меня, принцесса. Ведь я люблю тебя больше жизни.

– И уходишь от меня?

Он закрыл глаза и прерывисто вздохнул.

– Да, я должен остаться. И охранять тебя. Но я совсем безоружен. Господи, тебе нет от меня никакой пользы.

Аллегрето повернулся и нырнул под крытую галерею полуразрушенного дома, оставив ее на безлюдной площади. Елена с ужасом подумала, что он сейчас опять исчезнет, и поспешила за ним. Он стоял посреди когда-то великолепной комнаты, хотя от прежней красоты остались только разбитая плитка на полу да ярко расписанный потолок. Но было чисто. В углу лежал соломенный тюфяк, рядом с ним стояли побитая кружка и таз. Она уже посылала людей сюда, в замок на озере, даже на Иль-Корво, но они ничего не обнаружили.

Аллегрето не хотел, чтобы его нашли.

– Я оплакивала не твою полезность. Я думала, что никогда больше не увижу тебя в этой жизни.

– Или в следующей? – холодно спросил он.

Елена вспомнила о цели своего путешествия.

– Вот, смотри! – Она взяла кошелек, висевший на поясе, в котором всегда носила важные письма. – Это написано папой! Он хочет дать тебе отпущение грехов.

– Я знаю.

– Тогда поедем в Рим. Вместе.

– Святой наместник Господа сейчас в Генуе. Я был у него.

– Значит, твоя анафема снята?

– Так он сказал, – ледяным тоном ответил Аллегрето. – У него было не слишком много времени для меня. Он только что убил своих кардиналов и бросил их тела в залив.

Елена открыла рот.

– Ты шутишь.

Он медленно покачал головой.

– Черт побери! – Она перекрестилась. – Да простит его Господь.

– Он сошел с ума. Елена, я не знаю, кто овладел им, Бог или дьявол. Я не знаю, правда ли то, что он сказал. Я боюсь идти в церковь.

Она вспомнила, как он стоял возле открытой двери. Нужно было сделать всего один шаг. Но он повернулся и вышел.

– Я заходил в собор. Зашел в святилище, когда они бросились на Франко. Весь пол был залит кровью. – Аллегрето вздохнул. – Мне бы не следовало входить. Я предан анафеме, пролита кровь, это уже не истинная церковь.

Он выглядел таким печальным, словно потерявшийся ребенок, словно ангел, упавший с небес, хотевший подняться, но обнаруживший, что лишен крыльев.

– Франко рассказал мне, что произошло. Ты спас ему жизнь. И даже более того. Собор будет заново освящен. Епископ говорит, его откроют к празднику Вознесения.

– Тебе сказали, что я убил англичанина?

– Да, – спокойно ответила Елена.

– Ты любила его, – прошептал он.

– Любила? Я не знала, что это такое, пока не потеряла тебя.

– Я не потеря для тебя, принцесса. – Он прошел в угол комнаты и встал там, опершись на стену. – С тех пор как я покинул Монтеверде, здесь был мир. Ты приручила даже Франко. До самой Генуи слышны разговоры, что любой человек, поднявший на тебя руку, будет проклят и умрет страшной смертью в огне. Висконти теперь не может набрать солдат, которые бы на это осмелились.

– В таком случае Монтеверде должно тебя благодарить.

– Да, у меня талант вселять ужас в души порядочных людей, – ответил Аллегрето, скатывая тюфяк и одеяло.

– Возможно, здесь теперь мир. Но это еще не все.

– Чего же тебе не хватает? – насмешливо спросил он. – Может, недостаточно зла для твоего удовольствия?