Мой обман - Ольга Тимофеева

Я прислушиваюсь к ее дыханию, чтобы понять спит он или нет. Подходящий сейчас момент или нет. Сможем или нет?

Шумно выдыхаю и сглатываю.

Слышу как в темноте она делает то же самое.

— Спишь? — Наконец решаюсь заговорить и замираю.

37

Так крепко уснула, что проснулась только когда в палате стало шумно, а над ухом кто-то шептал..

Миша.

Я открываю глаза и вижу его, склонившегося надо мной. Целую в ответ, а мой взгляд тут же скользит по комнате и встречается с незнакомой женщиной.

— Здравствуйте, — тихо киваю я.

— Добрый вечер.

— Мам, это Лера, это Алиса, я тебе рассказывал. А это моя мама Лидия Александровна.

— Здравствуйте еще раз, девочки.

По теплой улыбке понимаю, что она настроена дружелюбно, хоть и задерживает на мне взгляд дольше, чем на Алисе.

— Красивая у тебя невеста. — Кивает сыну, на что он незаметно подмигивает мне, чтобы я не беспокоилась. — Так, кто тут заказывал жареную картошку?

— Так он что, вас попросил это сделать? — Возмущается Алиса. — Вот это муж. То есть, если я его с детьми оставлю, он вас вызовет, чтобы ему готовили?

Смотрю на Мишу и смеюсь. Он ведь такой же.

— Он сказал, что только есть умеет. Алис, ну он целый день на работе, когда ему картошку тебе нажаривать?

— Ты же нашел время.

— Нашел. Маму отпустил с работы на такси, чтобы приготовила вам.

— Спасибо, Лидия Александровна, вы наша спасительница.

— Иди, ешь, голодающая кенгуриха, — смеется Миша. Со мной он не позволяет себе так шутить. Со мной он нежно, а не подтрунивая над положением. Понимаю, что мне сейчас даже нравится наблюдать за ними.

— Я все Марку расскажу, что ты меня обзываешь.

— Он сам тебя так назвал. — Ах, ее глаза округляются и я прикрываю рот, чтобы не рассмеяться. — Ладно, шучу. Он назвал тебя по-другому. Всем становится смешно, кроме Алисы. — Давай иди, картошка твоя остывает.

Алиса поднимается и идет к столу. А мне Миша приносит еще теплый пластиковый контейнер.

— Ммм, очень вкусно, прям как я хотела. — Жует Алиса.

Я ем из пластикового контейнера. Смотрю на Мишу и улыбаюсь. Скажи мне кто-то год назад, что я буду лежать беременная и есть обычную жареную картошку из пластикового контейнера, я бы рассмеялась этому человеку в лицо и брезгливо отвернулась.

А теперь мне это нравилось. Нравилось, что рядом дорогие мне люди. Нравилось, что не надо было из себя кого-то строить и проснувшись, первым делом рисовать лицо и делать укладку. Просто можно жить для себя, а не для кого-то.

— Ты чего улыбаешься? — Миша усаживается на край кровати и смотрит на меня.

— Да так… — Не могу откровенничать при всех. Просто смотрю ему в глаза и сжимаю ладонь, говоря так “спасибо за все”.

— Как ваше здоровье Валерия?

— Спасибо, уже лучше, — отвечаю Мишиной маме. — Говорят, что если буду лежать и не нервничать, то все будет хорошо.

— А у вас, Алиса?

— У меня тоже. Сходила на УЗИ сегодня. Сказали, что все в порядке. Не понимаю только, чего держат. Витамины только дают и никакого лечения.

— Ну и хорошо.

Мишина мама внимательно смотрит на меня, как будто знает про меня все. Может и на самом деле знает. Тогда я даже представлять не хочу, что она думает обо мне. Но она тактично молчит. Если она будет умнее моего папы, то, надеюсь, не будет вмешиваться.

— Очень вкусно, — Отставляет в сторону контейнер Алиса. — Вы искусница, Лидия Александровна. Я прям как дома.

— Я еще блинчиков вам сделала. Будешь?

— Буду, — отвечает Алиса.

— Ты будешь? — Кивает мне Миша.

Но я отказываюсь. От волнения аппетит не тот.

Вечер проходит в спокойно-дружественной обстановке. Я вижу, как его мама присматривается ко мне. Задает аккуратные вопросы и составляет свою картину обо мне.

Позже приезжает Марк и разряжает обстановку еще больше. Потому что Алиса переключает все внимание на себя и мужа. Смешно наблюдать за ними. Наверное, если бы у меня не было все так зыбко, я бы тоже могла шутить и “издеваться”, но у Марка, кажется, иммунитет.

Смотрю на них и завидую, надеясь, что у меня будет также. Чтобы они не делали или не говорили друг другу, все равно видно, как любят друг друга.

Когда все расходятся, оставляя нас с Алисой, снова становится не по себе, как будто не хватает чего-то связующего нас. Мы также молча ложимся спать и выключаем свет. Один день прошел, а кажется, что неделя пролетела.

Я прислушиваюсь к ее дыханию, чтобы понять, спит или нет. Подходящий сейчас момент или нет. Сможем или нет?

Шумно выдыхаю и сглатываю.

Слышу как в темноте она делает то же самое.

— Спишь? — наконец решаюсь заговорить и замираю.

— Ну что, спать будем? — шепчет Алиса.

— Да.

Она аккуратно поднимается и возвращается в свою кровать, тихо скрипнув матрасом.

— Ну все, теперь можно и свадьбу сыграть, — говорит шепотом. — Я колечко у тебя сразу заметила.

— Да, Миша хочет поскорее.

— Доверься ему. Это решит много проблем, а у вас все равно это только вопрос времени.

— Я доверяю. Просто все так быстро.

— Сама же видишь, что твой отец не дает тебе передохнуть. А будешь замужем, что он сделает? Миша усыновит ребенка и у них уже вообще не будет никаких прав на малыша.

— Да, я папу не узнаю. Как будто другой человек. У него какие-то проблемы, а я как будто должна их решить своим браком и телом. Ай, — резко вскрикиваю от непонятного ощущения в животе.

— Что такое? — Алиса тут же поднимается и включает ночник. — Что случилось? — И через две секунды у меня.

— Не знаю. —