Супруги по (не)счастью - Соня Марей

– Куда же он идет? – я повернулась, вглядываясь в узоры морщин вокруг мудрых глаз.

Немного помолчав, старик ответил:

– По торговому пути через Хеду, а потом на материк.

Фьорд все так же волновался, пенилась вода. На поверхности скакали серебристые блики, отражалось несмелое северное солнце.

– Вы знаете, как попасть в царство Эльдруны?

Некоторое время висело молчание, потом старейшина заговорил:

– Это дорога без права на возвращение. Туда нельзя сходить, как на прогулку.

– И нет способа?

– Нет, – он кашлянул в кулак. – Эта дорога закрыта даже для жрецов.

– А как же Фрид?

– А он и не умер. Просто потерялся.

Я ничего не понимала. Не знала, что делать и куда бежать. Меня захлестывали то паника, то оцепенение. Старейшина печально улыбнулся:

– После долгой зимы всегда приходит весна, прекрасная Данна, – произнес ободряюще. – Я верю, что задуманное исполнится. И да поможет тебе Матушка Метель.

С этими словами он удалился, оставив меня одну.

«А за теплой весной и жарким летом снова наступают холода».

Войдя в дом, первым делом я восстановила потухший очаг. Фрида укрыла сразу несколькими одеялами. Он был все таким же бледным и холодным, грудная клетка вздымалась еле-еле, но я задавила в себе нарастающий приступ жалости. Он бы не хотел, чтобы я его жалела. Не хотел быть передо мною таким.

Его тело и разум не откликались. Фрид погрузился в длинный-предлинный сон, в котором телу не требовалась ни вода, ни пища. Но если сон слишком затянется, тело умрет. Капли моей магии поддерживали в нем подобие жизни, но душа блуждала где-то в потемках и не спешила возвращаться к свету.

Иногда казалось, что боги посмеялись надо мной. Показали, как может быть, поманили счастьем, чтобы резко и жестоко отобрать. Разыграли меня в своей обычной беспощадной манере, только почему монетой в этой игре стал именно Фрид?

Не чувствуя рук, я начала раздеваться. Шнурок на рубахе порвался, отлетела пуговица…

Когда последняя деталь оказалась на полу, я перешагнула кучу одежды и забралась под шкуры. Устроила голову на груди Фрида, ладонь уложила поверх сердца, ногу закинула ему на бедро – чтобы теплее и ближе. Сейчас уже не верилось, что совсем недавно на этом самом месте мы дарили друг другу жаркие ласки. А он как чувствовал, что скоро произойдет что-то нехорошее!

«Что бы ни случилось, знай, я готов даже умереть за тебя».

Пророческие слова, как же я их ненавижу!

Не зная, куда деть скопившуюся злость, я глухо застонала ему в шею. Проклятый южанин! Ну почему все так? Почему?! Где тебя носит? Почему не возьмешь в те тайные чертоги? Почему не вернешься?

Я опять говорила с ним, облекая боль в слова. Гладила прохладную грудь, рисовала на ней узоры кончиками пальцев, вплетая в каждое слово, в каждый жест осколки своего разбитого сердца. Магия плавно перетекала от меня к нему, разбегалась по жилам, сворачивалась в центре сияющим клубком.

Казалось даже, что лицо Фрида немного порозовело, дыхание выровнялось, а кожа согрелась. Или просто мне нравится так думать, знать, что усилия не пропадут даром.

– Он будет жить, я уверена в этом.

Ланди сдвинула волосы с его лба и потрогала кожу ладонью. Губы лекарки были упрямо поджаты, взгляд сосредоточен.

– Конечно, он будет жить! – от волнения даже голос сел. Сложив на груди руки, я опустилась рядом с неподвижным телом мужа. – Я обязательно узнаю, как вытащить его из объятий смерти.

– Мой муж сказал, что ты спрашивала о входе в царство Эльдруны. Твоя сила уже удержала его от шага за черту, – продолжала Ланди, смазывая его виски какой-то пахучей мазью. – Теперь он сам должен возвратиться, найти дорогу назад. Ты сделала все, что могла, девочка моя. А твой муж – он сильный, он выкарабкается. Ты показала ему дорогу к свету, так что не суетись и не глупи. Только себя зря погубишь. Мой муж обучался у лучших жрецов Ольхерма, он знает, что говорит.

Ничего он не знает. Никто не знает, что я сейчас испытываю. Я умерла внутри, но почему-то продолжаю дышать и двигаться.

Скрипнула дверь – мы вздрогнули. На пороге стоял Эйнар. Серьезный, сосредоточенный. Он бросил быстрый взгляд на Фрида, скользнул по Ланди и остановился на мне.

– Старейшины просили передать, что задержат отплытие.

– Спасибо, Эйнар, – я кивнула и отвернулась.

Над левой бровью мужчины остался шрам от кулаков моего мужа. Они крупно повздорили тогда, но настоящая опасность стерла все разногласия. Эйнар оказался не таким глупым и заносчивым, как показалось вначале. Сейчас он был одним из тех, кто поддерживал меня и не давал упасть духом.

Когда Ланди покинула наш супружеский дом, я снова легла под шкуры – поближе к Фриду. Уткнулась носом в шею, чтобы надышаться им, забыть хоть на миг тот кошмар, в котором мы оба оказались. Я вспоминала легенду об Огнеликом и Деве Луне, которую рассказал мне Фрид, и пыталась не искать параллели.

Мы не повторим их судьбу. Ланди сказала, что Фрид вернется. Я и сама это знаю. Пусть пройдет хоть сто лет, но мы встретимся. А как иначе?

С этими мыслями я провалилась в тревожный сон.

Время неумолимо летело вперед, и я понимала, что так продолжаться не может. Я отдала Фриду столько своих сил, что его тело начало сопротивляться и отторгать их. Не принимал он и магию горячего источника. Теперь надежда только на него и его волю.

Но как можно просто сидеть и ждать, не делая ничего? Ронять слезы тайком, зная, что они все равно ничего не решат?

Я много думала, и разум просветлялся, словно не только за окном, но и в моей голове наступал новый рассвет. Все, что раньше было скрыто туманом, обретало черты и силуэты. Как бы ни было сильно мое горе, пора брать себя в руки. Вспомнить, что я княжна Рооны, наследница рода Ангабельдов, а не просто горюющая женщина. Княжеский престол не будет долго пустовать.

Я должна стать сильной. Я отправлюсь в Хеду и, если дадут боги, убью сразу двух зайцев. Предки Улвиса собрали самое большое книгохранилище Шерельи и, если там не будет ответа на мой вопрос, то не будет нигде. К тому же мне надо посмотреть в глаза